Злодейка на полставки или драконий переполох - Анита Жарова

Крона вспыхивает, огонь сползает вниз по стволу. Зрелище, которое заставляет меня замереть на месте с распахнутыми глазами.

Ненадолго. Буквально на долю секунды, чтобы почувствовать себя мотыльком, затем очнуться, тряхнуть головой и…

Вскрикнуть, уловив в оседающем столбе дыма плечистую фигуру.

— Не подходи! — округлив глаза, настороженно отшагиваю назад.

Ответное раздраженное рычание и его шаг ко мне.

— Какого черта, Уинтер? Что вы, демоны, здесь забыли?

Знакомый голос будто укутывает теплым одеялом.

Александр сбрасывает капюшон. Скользнув по мне цепким взглядом, он мгновенно оказывается рядом и оттаскивает меня, схватив за локоть, от дерева.

Остатки тепла от огня рассеиваются, тело охватывает озноб, напоминая, что я полностью промокла,

— Почему вы идете к поместью одна? — мужчина стягивает с себя плащ и закидывает мне на плечи.

Проводит рукой над моей головой, что-то шепчет и от движения его ладони по воздуху расползается мерцающая паутинка.

Вдруг становится сухо и немного теплее. Дождь при этом не закончился, просто он создал нечто наподобие защитного барьера.

— Где Ройс? Он что, бросил вас одну?

— А…почему…вы…здесь? — из-за продроглости собственного тела не могу нормально сформулировать предложение.

— Разве вы не должны…

Прикусываю кончик языка. Если я упомяну аудиенцию императора, то возникнет вопрос, откуда я это знаю. Маловероятно, что Ройс может владеть этой информацией. Только Гуго, раз его отправили с приглашением.

— Отвечаете вопросом на вопрос? — дракон недовольно вскидывает бровь.

По скулам и с ресниц мужчины стекает влага. Ее он небрежно вытирает тыльной стороной ладони. Злится. Очень.

В потемневших глазах молнии вспыхивают ярче чем те, что на небе над нами.

— Почему вы возвращаетесь одна, что произошло? — с нажимом спрашивает он.

— Так вышло, — понимаю прекрасно, что не смогу сказать все как есть. Просто не смогу, а врать не хочется. — Да, да, знаю, что сейчас вы мне скажете. Я опять попала в просак.

Уголок губ мужчины дергается, но взгляд теплеет.

— Я бы многое вам хотел сказать, Уинтер, но вряд ли это поможет. Идемте, вам нужно как можно быстрее попасть в тепло, иначе заболеете.

Не спрашивая и не церемонясь подсаживает на коня. Мы быстро доезжаем, но доведя меня до дверей, Александр вдруг разворачивается, собираясь уходить.

— Подождите, вы не останетесь? Согреться, чаю попить, — сжимаю в кулаке застежку его плаща. Хотя бы плащ вернуть, если он собирается уехать.

— Я должен вернуться, Уинтер. Я приехал, чтобы убедиться, что у вас все хорошо, раз мне пришлось внезапно вас покинуть, Как видимо, не зря. — он улыбается. — Я постараюсь проведать вас, как только смогу.

Хлопнув ресницами, заглядываю ему в глаза. Странное чувство, близкое к новой незнакомой мне грани.

— Александар, я могу спросить?

— Конечно, Уинтер.

Сердце чуть ускоряет бег, обрывая дыхание.

Но с губ моих срывается совсем другой вопрос, не тот, что я хотела задать мгновение назад:

— Александр, зачем нужен ловец душ?

Он удивленно приподнимает бровь.

— Почему вы спрашиваете?

— Просто интересно, — пожимаю плечами, стараясь не отводить глаз.

Желваки на его скулах едва заметно дергаются и вначале кажется, что он не ответит.

— Ловец душ раньше использовали темные колдуны, чтобы возвращать души падших или казненных товарищей в подходящие тела. Вообще, у этого артефакта большой спектр назначения. Задерживать свою душу, если тело на грани смерти — одно из них.

— А ловец может случайно притянуть чужую душу? Например, случайно или по ошибке?

— Вы задаете странные вопросы, — Александр хмурится. — Да, может, если выбранная душа окажется больше на доступна, а артефакт активирован.

Последние слова мужчины эхом проносятся по сознанию, вместе с россыпью холодных мурашек.

Александр, тряхнув головой, сжимает кончики моих пальцев, прикасается к ним горячими губами на прощание.

Раскрыв передо мной дверь, буквально заталкивает меня в теплое помещение.

Миссия, не влюбиться в своего будущего убийцу — официально провалена.

Прижимаю ладонь к груди и чувствую, как обезумевше колотится сердце.

Он пришел за мной. Пришел, несмотря ни на что.

А я…. А я как обычно.

Каждый шаг по широкой лестнице такой тяжелый, словно к ногам привязали гири.

Похоже я действительно смогла изменить сюжет, раз Александр обо мне беспокоится.

Вдруг?

На короткое мгновение мысли о том, что на самом деле случилось с Уинтер утопают в очередном сладком как сахарная вата выдохе.

Могу я хоть пару минут подумать о чем-то кроме вопросов выживания, разгадки, как я сюда попала и кто хочет меня убить….а ну еще Хорста, который превращает меня в шпионку?

Например, о прекрасном? О любви.

И так…

За дверью своей комнаты я как под куполом, чувствую себя почти в полной безопасности.

Повернув ключ аж на два оборота, падаю на кровать с разбега и смотрю, что у меня происходит в районе запястья.

От увиденного сердечко екает и в животе сладко потягивает.

Узор на коже продолжает разрастаться. Снова. Каждый раз как Александр делает шаг ко мне и мы становимся немного ближе.

Я истинная пара Александра?

Не верится.

Откидываюсь на спину, изучаю блики на потолке от игры преломляющегося света. Эти блики отражаются в моих глазах.

Я. Истинная. Александра.

Губы расплываются в счастливую улыбку.

А почему бы и нет?

Ну да, я не главная героиня и мне отведена скверная роль злодейки. Помню, не забыла. А сейчас…

Но разве это не то, что я хотела?

Изменить сюжет и получить свой хеппи энд?

Пока выходит не так, как я рассчитывала в начале, но тоже неплохо.

Кто-то же написал эту книгу. Вдруг автор увидел, что Уинтер никому больше не хочет пакостить, сжалился и решил подарить мне счастье.

А Фло?

Погружаясь в свои воздушные мечты, пропитанные позитивом — я совсем забыла про Фло.

Если я больше не злодейка и истинная Александра, то кто теперь займет мое место и что будет с Фло?

Александр — главный герой, а его пара — главная героиня.

На несколько секунд зависаю, хмурюсь.

И отмахиваюсь от своих мыслей.

Автор любит Фло и у нее точно будет все хорошо. Вон даже целую книгу ей посвятил.

Хотя ощущение внутренней гадливости не уходит. Прислушиваюсь к себе и не понимаю, что именно меня беспокоит.

Только ли дело во Фло и чувстве, что я занимаю чужое место, или не только — не могу понять. В голове внезапно спутываются все мысли в