Кровавый рейс - Яна Сова

Аллан прерывисто вздохнул.

– Из-за отсутствия времени у мамы со мной занимались остальные члены семейства, а более всех меня старался оберегать Себастьян. Как я уже говорил, он ходил со мной на прогулки и пытался сделать так, чтобы его обожаемый младший брат чувствовал себя хорошо. В таком неуловимом темпе проходили дни, которые перетекали в недели, а те, в свою очередь, в месяцы. И все равно горе ловко проскользнуло в стены нашего дома, будто ядовитая плесень, которую ничем не выведешь, и обрушилось на каждого из нас.

Аллан словно переживал те трагичные события вновь, даже его красивое лицо будто посерело.

– И вот настал день, когда наш дорогой папа скончался на руках у мамы, оставив этот несправедливый мир и бренное тело. Девушка, не в силах перенести эту трагедию, заболела через два месяца после похорон и, как я уже говорил, в скором времени умерла. В тот год поместье Мортисов оплела паутина, сотканная из череды несчастий.

Тело Элеоноры, как и всех членов нашего семейства, с гордостью поместили в семейный склеп, рядом с ее возлюбленным Густавом. Мне на тот момент едва стукнуло одиннадцать, а моим воспитанием уже вовсю занимался Бастьян. Бенджамину предстояло встать во главе семейства Мортис и, говоря буквально, возложить хлопоты отца на себя. В последние годы жизни Густав Мортис часто поднимал на обсуждение тему женитьбы Бастьяна и всячески настаивал, чтобы молодой человек присмотрелся к Форбсам. С его слов, рано или поздно должно было произойти воссоединение, и основную ответственность за это дело он решил возложить на молодого и еще не женатого Себастьяна. Но мой брат каждый раз говорил отцу, что ни в коем случае не женится на девушке, с которой его связывают кровные узы. Отец не принимал возражения сына, ведь он придерживался старых традиций, где кровосмешение было в порядке вещей.

Но Себастьян все же отыскал спасительную лазейку. Все дело в том, что в семье рос еще мужчина, не имевший никакого кровного родства с Форбсами. И тем юношей, как ты могла уже догадаться, оказался я, Аллан Мортис. Себастьян был всем сердцем уверен в том, что когда его младший брат подрастет и захочет жениться, все точно изменится. Отца к тому времени уже не будет в живых, поэтому все забудут об этой нелепой идее со свадьбой. Отчасти мой брат оказался прав: во-первых, ему удалось избежать кровосмешения, а во-вторых, успешно дотянуть решение вопроса до момента кончины отца. Казалось бы, план Себастьяна увенчался успехом, но, к сожалению, мой брат кое-что не учел. Он не учел, что остался еще и Бенджамин, который всячески поддерживал желания Густава Мортиса. С тех пор как мне исполнилось восемнадцать, Бенджамин, отводя меня в сторону или невзначай заводя разговоры, каждый раз спрашивал о том, что я думаю о женитьбе.

Я, желая поскорее закончить эти бессмысленные разговоры, отвечал ему что-то очень неоднозначное, после чего придумывал различные причины уйти к себе в комнату. Все продолжалось до этого года. Старший брат, уже не в состоянии выносить мою неопределенность, просто поставил меня перед фактом.

«Через два месяца, – сказал он мне, – тебе предстоит познакомиться с Джубили Форбс, очень симпатичной и умной девушкой, которая, как и ты, еще не вступила в брак».

Я понимал, что спорить с Бенджамином бесполезно, поэтому переживания на сей счет изливал одному лишь Бастьяну, которого всегда считал не только своим родственником, но и лучшим другом. Себастьян всегда выслушивал меня и уверял, что беспокоиться не о чем и что, если я не хочу, мне совсем не нужно подчиняться Бенджамину и идти на встречу с Джубили.

Мой старший брат, как ты уже могла понять, просто обезумел от идеи свести меня с кем-нибудь из Форбсов и выполнить волю отца. Именно поэтому он категорически против любой женщины, не носящей фамилию Форбс. Когда Бастьян так внезапно поставил его перед фактом, что вскоре приедет его избранница с дочкой, Бенджамин не находил себе места и всячески пытался не допустить этой встречи.

– То есть, – неуверенно произнесла Мелинда, дослушав длинный рассказ Аллана, – твой брат просто не хочет дать тебе свободу выбора?

– Угу, – подтвердил юноша, откидываясь на спинку кожаного диванчика, – к сожалению, все именно так.

Мелинда молча смотрела на Аллана. В душе все еще остался неприятный осадок после случившегося, однако ей стало искренне жаль Аллана.

– Я не знала, что в твоей семье все настолько сложно.

– Надеюсь, теперь ты не злишься на меня?

Но не успела Мелинда ответить, как перед столиком возник официант с первыми блюдами: Аллану принесли фирменное жаркое, а Мелинде – греческий салат.

– Приятного аппетита, Мелинда, – сказал Аллан, запихивая в рот первый мясной кусочек. – Думаю, перед тем как продолжить беседу, нам нужно как следует подкрепиться.

Улыбнувшись в ответ, Мелинда лишь игриво сверкнула глазами, после чего принялась за кушанье.

12

Покинув ресторан, молодые люди направились прямиком к кинотеатру, продолжая вести увлеченный разговор. Ливень уже прекратился, и в воздухе ощущалась приятная свежесть и прохлада. На часах было восемь вечера. Еще перед отъездом из поместья юноша проштудировал все киноафиши и приметил парочку достойных фильмов. Мелинда поддержала идею Аллана отправиться на романтическую сагу об оборотнях, потому что в свое время зачитывалась подобными романами. Она любила эту тему как в кинематографе, так и в литературе.

Аллан держал девушку за руку и продолжал отвечать на ее нескончаемые вопросы, а в перерывах между словами затягивался только что зажженной сигаретой.

– Получается, способности к музыке передались тебе от мамы? – поинтересовалась Мелинда.

– Получается, что так. Насколько я знаю, до нее никто в нашей семье не играл на музыкальных инструментах.

– Это круто.

Аллан пожал плечами.

– Я принимаю это как данность, потому что музыка сопровождала меня с самого детства.

– Почему ты никуда не поступил?

– В смысле?

– Ну, например, в консерваторию? По-моему, у тебя талант.

Аллан задумался, а Мелинда тем временем вспомнила предупреждение Вэллы, что парень не станет вдаваться в детали своего прошлого. Однако ей очень хотелось услышать ответ.

– Несколько лет назад у меня случилось выгорание, после которого я перестал видеть себя музыкантом.

Вэлла оказалась права: Аллан не собирался раскрывать ей подробности своей жизни. Однако учитывая, что за сегодняшний вечер он и так рассказал ей много личного, она не стала до него допытываться и уж тем более намекать, что близняшка раскрыла ей эту тайну. Вместо этого она задала другой вопрос:

– Кстати,