Купель Офелии - Мария Брикер

– Думаете, реально отключить напряжение и выбраться наружу? – оживился Ванька.

– Вам что, клинической смерти Филарета мало? – нахмурился Ильин. – Просто чудо, что он выжил! Нет, голубчик, риск очень велик, а у меня только одна ампула атропина была. К забору и воротам опасно соваться без специальной защиты и инструментов. А у нас нет ни того, ни другого. Единственную резиновую перчатку и ту на соски Офелии извели. Да и не помогла бы она в любом случае. Предлагаю иной вариант. Давайте пока не будем пугать участников сообщением, что Родиона Буденого убили, и вплотную займемся поиском журнала. Пусть убийца думает, что все сосредоточены на главной цели шоу. Мы же тем временем попытаемся злоумышленника вычислить, проследить за ним и найти компьютер, чтобы без потерь отключить резервный генератор.

– А если не получится?

– Будьте оптимистом, мой юный друг! – воскликнул Ильин. – Не выйдет, придется ждать, пока резервный генератор сам выдохнется. Рано или поздно это случится, потому как вечный двигатель пока никто не изобрел, – заявил венеролог. И добавил застенчиво: – Никто, кроме меня.

– Лучше бы вы изобрели вертолет. Он бы нам больше пригодился, – вздохнул Ванька. – В крайнем случае – аэроплан.

– Послушайте, а ведь отличная идея! – Венеролог подпрыгнул на месте, схватил Ваньку за руки и затряс, раскланиваясь и рассыпаясь в благодарностях. Лицо Ильи Ильича сделалось совершенно безумным, глаза засветились нездоровым светом. Пока Ванька пытался вернуть отвисшей челюсти первоначальное положение, изобретатель выскользнул за дверь, и звук его шагов эхом отозвался в коридоре.

Терехин остался, почесывая макушку. Как такое может быть? Часть мозга у человека работает в адекватном режиме, а другая – пробуксовывает и хромает. Только что договорились пойти перекусить и начать искать журнал, но вместо этого венеролог умчался изобретать аэроплан. Что ж, замечательно! Глядишь, правда изобретет хрень какую-нибудь летающую, вставит в нее свой вечный двигатель и повторит подвиг Икара.

«Только до солнца вряд ли долетит, обуглится по пути… на колючей проволоке», – подумал Ванька с сочувствием и отправился в парадную залу обедать. Надо было срочно поесть и привести собственные мозги в порядок. После общения с Ильиным они требовали капитальной реставрации.

* * *

В парадной зале никого не было. На столе его ждал обед и записка от Казимира, что они с Сеней и Пашкой отправились искать Зебельмана в лес. Ванька наскоро перекусил, вылил чудодейственный эликсир из бутылки в раковину в кухне, проведал Офелию, навестил козу и отправился к себе в денник думать. У «стойла» Филарета Терехин притормозил, прислушиваясь к странным звукам.

– Ойнйойко, ойнйойко, ойнйойко… – в одной тональности распевал живописец.

Бедняга так и не отошел от удара – бредил. Ванька заглянул к художнику и поздоровался.

– Доброго здоровья, – в ответ поприветствовал его Филарет. – Знаете, Ванечка, я долго думал, что же имел в виду Господь, и, кажется, понял. Жизнь такая короткая, и надо наслаждаться ею, а не загонять себя в выдуманные рамки. Жена и дочки то же самое мне говорили, но я прислушивался только к себе, пытался отыскать истину внутри. А надо было оглянуться вокруг и позаботиться о своих близких. К слову, вам, случайно, на территории имения не встречалось парусное судно?

Ванька отрицательно помотал головой и торопливо закрыл дверь, опасаясь за свой рассудок. Довольно с него общения с Ильиным! Верно говорят, шизофрения заразительна. Мозги до сих пор восстановить не получилось, а теперь еще и ойнйойко какой-то к извилинам прилип. Заковыристое слово крутилось в голове, как назойливая муха, мешало думать и переваривать обед. Поэтому Ванька решил немного вздремнуть.

– Ойнйойко, едрить тебя в качель! – разозлился Терехин, залез головой в спальник и мгновенно отключился.