Великолепная Софи - Джорджет Хейер

Некоторое время спустя, мистер Ривенхол нашел Софи, которая читала в желтой гостиной. Он вошел в комнату, закрыл за собой дверь и прямо сказал:

– Кажется, я в большом долгу перед тобой, кузина. Да, Хьюберт мне все рассказал. Просто не представляю, что тебе сказать.

– Ты ничего мне не должен, – ответила Софи. – Ты вернул мне мои серьги! В общем-то и нечего больше говорить! Ты знаешь, что мисс Рекстон сейчас в гостиной с твоей матерью? Там также и лорд Бромфорд, вот почему я искала здесь убежища.

– Нет, много чего надо сказать, – игнорируя это, ответил он. – Боже, почему ты не рассказала мне?

– Я твердо уверена, что ты не ожидал, чтобы я предала доверие Хьюберта. Однако не думай, что я одобряла то, что он держал тебя в неведении. Я очень искренне советовала ему рассказать тебе о своих проблемах, но, казалось, он так боялся этого, что я не могла настаивать.

Она заметила, что его лицо посуровело, и добавила:

– Думаю, так всегда происходит между братьями, у которых большая разница в возрасте. К тому же порой ты бываешь очень страшным, не так ли?

– Да, наверно. Ты не думай, я благодарен тебе, Софи! Не знаю, каким образом ты узнала о заварухе, в которую он попал…

– О, это было не трудно! Еще тогда, когда я только приехала в Лондон, беднягу одолевали кошмары! А после его возвращения из Ньюмаркета было ясно, что нечто ужасное сразило его. Он не хотел доверяться мне, но угроза рассказать тебе о моих подозрениях сломила его глупое упорство.

Он пристально посмотрел на нее, его глаза блеснули.

– Я отлично знаю, что это я должен был заметить, что что-то терзает Хьюберта!

Он был заметно подавлен; она сказала:

– У тебя ведь много забот помимо этой. Мужчины не так наблюдательны, как женщины. Я очень рада, что он, наконец, все рассказал тебе. Перестань думать об этом! Он получил хороший урок и, я уверена, больше никогда не попадет в такую беду.

– Надеюсь, ты права. Я привык считать, что он легкомыслен, как… В общем, я привык считать его легкомысленным, но теперь я с радостью вижу, что ошибался! Но, Софи, я до сих пор знаю не все об этом прискорбном деле! Кого ты посвятила в него?

– Клянусь честью, никого! – уверила она его. – Я все тщательно обдумала, и, хотя сначала мне очень хотелось спросить совета у отцовского адвоката, я вскоре отказалась от этой мысли. Я ни к кому не могла обратиться без того, чтобы упомянуть Хьюберта. Поэтому я справилась сама!

– Софи, ты ведь не ездила в одиночку к этому типу!

– Почему бы нет. Ах, я знаю, что это было ужасно легкомысленно и дерзко с моей стороны, но я ведь думала, что никто не узнает! И кроме того, я знала, как бы тебе не понравилось, если бы дела Хьюберта стали известны за пределами нашего тесного круга.

Она увидела, что он не верит ей и вопросительно подняла брови.

– Хьюберт достаточно рассказал мне о Голдхангере, чтобы понять, что это за человек! – сказал он. – Не говори, что он добровольно выпустил из рук расписку и ценный залог лишь за первоначальную сумму!

Она улыбнулась.

– Совсем не добровольно! Но только подумай, в какое положение он попал! Он ссудил деньги несовершеннолетнему и по закону не мог получить ни пенни назад. Думаю, он обрадовался даже первоначальной сумме. Как только я сказала, что пойду на Боу-Стрит, – небольшой блеф – заметила, что он встревожен. Мой дорогой Чарльз, я просто не представляю, почему Хьюберт так панически боялся его! Привидение, которым пугают детишек!

Он, нахмурив брови, наклонился к ней.

– Это звучит как сказка, Софи! Насколько я понял, это был не простой ростовщик, а отъявленный негодяй! Уж не хочешь ли ты сказать, что он не сделал ни малейшей попытки вырвать у тебя свои проценты?

– Ну, он пытался запугать меня, чтобы я заплатила ему или отдала свои жемчужные серьги. Но Хьюберт предупредил меня, какого сорта этот человек, и я предусмотрительно взяла с собой пистолет.

–Что?

Она удивилась и вновь подняла брови.

– Мой пистолет, – повторила она.

Он вновь не поверил ей.

– Чушь! Скажи мне правду! Ты же не будешь уверять, что носишь с собой пистолет! Говорю тебе, я не верю в это!

Она быстро вскочила, в глазах зажглись искры.

– Неужели? Подожди! Я скоро вернусь!

Она выбежала из комнаты, но вскоре вернулась, держа в руке отделанный серебром пистолет.

– Ты и теперь не веришь, Чарльз? Не веришь? – спросила она.

Он уставился на оружие.

– Боже мой! Ты?

Он протянул руку, как бы собираясь взять у нее пистолет, но она спрятала его за спину.

– Осторожно! Он заряжен!

Он нетерпеливо ответил:

– Дай мне взглянуть на него!

– Сэр Горас, – вызывающе сказала Софи, – всегда советовал мне быть осторожной и не давать пистолет в руки тем, в чьем умении я не уверена.

Пораженный мистер Ривенхол мгновение удивленно пялился на нее. Он пытался сдержать себя. Затем он бросился к камину и схватил пригласительную открытку, засунутую за уголок большого позолоченного зеркала.

– Держи это, встань здесь и дай мне пистолет! – скомандовал он.

Софи засмеялась и подчинилась, бесстрашно встав спиной к стене и держа открытку за уголок.

– Предупреждаю, он немного забирает влево! – хладнокровно сказала она.

Он побелел от гнева оттого, что она усомнилась в его способности управиться с пистолетом, поднял пистолет, и тут немного овладел собой. Затем медленно опустил руку и сказал:

– Я не могу! Просто не могу стрелять!

– Малодушие! – поддразнила Софи.

Он бросил ей неприязненный взгляд, сделал шаг вперед, взял открытку у нее из рук и прикрепил ее на стене возле картины. С большим интересом Софи наблюдала, как он отошел в другой конец комнаты, повернулся, вскинул руку и выстрелил. Выстрел оглушительно прозвучал в ограниченном пространстве комнаты, пуля, зацепив край открытки, застряла в стене.

– Я ведь говорила, что он забирает влево, – напомнила ему Софи, критически изучая его работу. – Зарядим его снова, чтобы я могла показать, на что я способна?

Они посмотрели друг на друга. Чудовищность его поведения внезапно дошла до мистера Ривенхола, и он начал хохотать.

– Софи, ты… ты чертовка!

Это рассмешило Софи, так что когда пару минут спустя в комнату вбежали испуганные люди, они увидели сцену бездержного веселья. Леди Омберсли, Сесилия, мисс Рекстон, лорд Бромфорд, Хьюберт, один из лакеев и две горничные столпились в дверях, ожидая увидеть последствия ужасной трагедии.