Бургер для неверного мужа, или Попаданка берется за дело - Даша Семенкова

Оставался Трой. Возможно, услышал что-то через свои связи и с их же помощью разобрался. С одной стороны, это была неоценимая помощь. С другой – не хотелось становиться ему обязанной...

В любом случае, надо хотя бы поблагодарить. Но сначала выяснить наверняка, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. Я уединилась в своем кабинете и попросила помощи у высших сил.

На зов явился ангел. Превосходно. Этот точно не соврет.

– Не там ищешь, – с лукавой полуулыбкой ответил он на мой вопрос.

Врать нельзя, значит, будем недоговаривать? А ещё воплощение праведности!

– Мне не подсказки нужны, а конкретный ответ. Кто? И как. Ведь я этому человеку обязана, причем за услугу, о которой с кем попало не говорят. Могу хотя бы уточнить, кому и насколько?

– Этот человек ничего взамен не ждет. Он всего лишь решил твои проблемы, потому что... – внезапно он запнулся и принял строгий вид. – Но ты ведь понимаешь, что я не одобряю подобные методы? И ты одобрять не должна. Надеюсь, четко выразишь свое отношение.

– Значит, всё-таки взятка. Ах да, коррупция зло, очень не одобряю и обязательно выражу. Если узнаю, кому.

– Узнаешь. И не надо ни у кого спрашивать, сам расскажет. – Он улыбнулся и добавил прежде чем уйти: – Но поблагодарить все равно необходимо. Прежде всего остального.

Правду я выяснила, вернувшись домой. Когда Милош поинтересовался, открылась ли моя столовая. А ведь я ему об этой ситуации и не рассказывала!

– Лео рассказал, когда мы обсуждали ваш сеанс. Пожаловался, что была чересчур скованна, и проговорился, почему. Надеюсь ты ему простишь, он ведь считает, что между нами нет секретов.

– Не думаю, что тебе интересно... Неважно. Дело не в этом. А в том, что вмешиваешься не то что не спросив разрешения, но даже не ставя в известность!

– И это вместо благодарности? – усмехнулся он. Моя злость его явно забавляла.

– Я требую, чтобы ты относился серьезно!

Рявкнула, чуть ногой не топнув. А он рассмеялся.

– Ну как это может быть серьезно, когда мы оба знаем, что за твоим маленьким дельцем стоит большой капитал. И все знают. То недоразумение произошло лишь потому, что жалоба попала в руки мелкого чиновьишки, который не знаком с уважаемыми людьми...

– ...и в качестве знакомства получил от них крупную взятку, – закончила я за него. – Ты ведь так решаешь несерьёзные проблемы.

– Выговор он получил. Дураков надо воспитывать, – презрительно произнес Милош. – А благодарность передана более высоким чинам. Я поручил это своему человеку, он умеет договариваться. Больше тебя не побеспокоят.

– Эээ... – тупо проблеяла я.

Не понимая, злиться или благодарить. Вот что с ним таким поделаешь!

– Осталось выяснить, кто твой таинственный недруг, дорогая.

– Не нужно, я в курсе.

– Тогда скажи. Подозреваю, таким образом решили отыграться какие-то из моих недоброжелателей. К тебе проще подобраться, – сделал вывод Милош.

Ну что за самовлюблённый индюк! Всерьез ведь считает, что мир вокруг него вращается. И даже делая кому-то гадости, делают их исключительно ради него.

– С чего это вдруг твоих? У меня и свои имеются. Личные. Ты тут вообще не при чем.

– У тебя? Брось! Да откуда, скажи на милость, им у тебя взяться? – воскликнул он, глядя на меня с чем-то похожим на умиление.

Надо сказать, перед тем как он меня увидит я переоделась в униформу Николины Ризман. Как и всегда. Должно быть, в его глазах я была из тех девушек, у которых нет ни врагов, ни друзей, ни тем более завистников и поклонников. Слишком невзрачная.

Почему-то не хотелось прекращать маскарад. Хотя уже и прислуга посмеивалась, и даже Лука по этому поводу ворчал. Но стоило появиться сомнениям, как Милош их развеивал очередным беспардонным высказыванием или обидной шуткой. И меня отпускало.

Пусть любуется такой женой, какую заслужил. Красивой меня весь остальной город видит.

51.

Масло, подсвеченное солнцем, было соломенно-желтым и прозрачным как вода. Василь наконец закончил счищать запечатывавший бутыль воск и с усилием вытащил пробку. Склонился над горлышком и понюхал. Физиономию при этом состроил такую подозрительную, будто опасался, что бутылка за нос укусит.

– Пахнет... Маслом, – изрёк он очевидное. Услышав мой смешок, поспешил уточнить. – В смысле, тем, которым мы детали смазываем. Не едой.

– Значит, твой чудо-порошок превращает растительное масло в машинное? – спросила у второго мага, приятеля Василя по имени Стефан.

Он тоже был молод и тоже ещё учился. Только не на артефактора, а на зельевара. Химик технолог, магический вариант. Мне такие друзья на вес золота.

– Нет, это другой порошок, – ответил Стефан, глядя на меня честными голубыми глазами. – Он всего лишь убирает примеси и очищает. Здесь конечно не чистый жир, такие технологии сложнее и дороже. Но мы ведь и не задавались целью его выделить.

В отличие от легкомысленного Василя, его товарищ был сдержанным, очень серьезным, даже когда пытался шутить, и фанатиком своего дела. Правда, его внешность характеру совсем не соответствовала.

Высокий, статный, белобрысый, румяный и голубоглазый. Про таких говорят: кровь с молоком. Хоть на рекламу "Геркулеса" ставь, с косой, в лаптях и косоворотке. Я не знаю, что такое косоворотка, но ему бы точно пошло.

– Николина, почему ты так задумчиво на меня смотришь? – спросил он. – Не понравился результат? Жир хочешь?

– Да она просто не пробовала! – воскликнул Василь и взял с полки чашку. – Тебе налить?

Не обращая на него внимания, я пристально посмотрела Стефану в глаза. Как всегда, взгляд прямой, честный и непрошибаемый. Так и хотелось вытворить что-то такое, что его смутит или выведет из себя.

– Кажется, я испытываю к тебе особые чувства, – произнесла томным голосом.

Василь издал сдержанный смешок. Чурбан Стефан даже не моргнул.

– Зачем это? – не меняя выражения, спросил он. Василь расхохотался.

– По таким вопросам обращайся лучше ко мне, – нахально заявил он. – Наш приятель хранит принципиальный целибат.

– Что храню?

– Верность науке, деревенщина!

– Хватит. Это уже обидно, – осадила его я и шагнула к бутылке. Осторожно принюхалась. – И правда. Почти ничем не пахнет. Можно попробовать?

– Конечно! Оно пригодно для употребления в пищу, дольше хранится в комнатных условиях и имеет гораздо более высокую температуру горения, чем изначальный вариант