После измены счастье есть - Рина Беж

Те решили устроить нам сюрприз, нагрянули домой без предупреждения, и вышло так, как вышло. Даже толком пообщаться не успели, пришлось собираться в дорогу. Правда, в итоге кое-что перетасовали. Макс и Санька уговорили нас с Демьяном оставить на них мелких Крыловых, наших разнополых четырехлеток, а самим пару дней отдохнуть только вдвоем.

Ох, как у мужа глаза заблестели от такого предложения! Будто на его улице целый грузовик с подарками перевернулся.

– Яся и Арс вас там еще не замучили? А то сбежите от нас с Демьяном раньше, чем мы назад вернемся.

Смотрю на Саньку, пытаясь по лицу считать ответ. А племяшка запрокидывает голову и весело хохочет.

– Не волнуйся, Варюш, не сбежим. У нас все отлично! Дом стоит целым, стены не рухнули, крыша на месте, а то, что кухню немного мукой, как снегом, засыпало, так это нестрашно. Макс обещал клининг вызвать и заверил мелких, что к вашему возвращению всё будет блестеть.

– Ага, ясно, – хмыкаю и скашиваю глаза на дверь – закрыта.

Отлично, значит, будем надеяться, что наш любимый папочка и дальше останется в счастливой уверенности, что с приездом старшего брата и сестры наши неугомонные близнецы стали цивилизованными и спокойными.

– И кого из вас Яська уговорила испечь вафли? – закидываю удочку, отлично зная свою младшую егозу.

Арс от сестры тоже недалеко ушел, еще тот хитрый маленький пострелёнок, но вафли – Яськина тема.

– Вообще-то нас с Максом обоих, – палит контору племяшка и, хихикая, тут же поясняет. – Варь, ну разве можно ей отказать, когда она своими очаровательными глазками так просительно смотрит и ресничками хлоп-хлоп.

Растягиваю губы в широкой улыбке и качаю головой.

– Нет, нельзя. И наша доча этим бессовестно пользуется.

Даже Дёма, с виду суровый и грозный отец, услышав Яськино «Папоська наш любимый» в сиропную лужицу растекается.

Где-то на заднем фоне у Саньки раздается звонкое «Бамс!» и племяшка, выпучив глаза, тут же подскакивает из положения сидя в положение стоя.

– Э-э-э… Варюш, мне, пожалуй, бежать надо. Не переживай ни о чем, у нас всё супер! Обнимаем, целуем и ждем завтра к вечеру вашего возвращения! – протараторив всё это на одном дыхании, она шлет мне воздушный поцелуй и тут же сбрасывает вызов.

– Надеюсь, дом всё-таки выстоит, – бубню себе под нос, стараясь не смеяться.

И мысленно восхищаюсь умом своего любимого мужа. Именно он предложил, как только я забеременела близнецами, перебраться из квартиры в дом, ссылаясь на свежий воздух и уединение.

Теперь понимаю, что так Дёма еще и соседей от нашей шумной семейки оберегал.

После небольшого отдыха я снова наношу макияж, надеваю вечернее платье, те же туфли и выхожу в гостиную.

Демьян сидит за столом, быстро что-то набирает в ноутбуке.

– Что, даже в выходной работаешь?

Подхожу к нему и обнимаю со спины.

– Юристы в одном из договоров спорный пункт нашли, пришлось дать им указания, как действовать дальше, – муж пару раз кликает мышкой, после чего закрывает крышку и откидывается на спинку стула. – Ну-ка, покажись.

Накрывает мою ладонь, лежащую на его плече, своей и заставляет меня обойти кресло. Окидывает жадным взглядом тело.

Я даже на минуту забываю, что стою не голая, а в шикарном платье пудрового цвета до щиколоток, которое обтягивает мою фигуру, подчеркивая каждый изгиб.

– Красавица моя, – выносит вердикт муж и усаживает к себе на колени.

Обнимаю его за плечи и выгибаюсь, когда сильные руки, чувствительно надавливая, оглаживают бока и спину и, спустившись до ягодиц, жадно их сминают.

– Ох!

– Если поцелую, то тебе нужно будет поправлять макияж? – спрашивает Демьян хрипло, не сводя взгляда с моих губ.

Качаю головой.

– Помада стойк…

Не успеваю договорить, как жадные губы накрывают мои и сминают в жарком, жадном поцелуе. Отвечаю с неменьшей страстью. Зарываюсь пальчиками в короткие волосы на мужнином затылке, перебираю их и доверчиво льну к крепкому телу.

Внизу живота тут же зарождается желание, растекаясь теплой волной по венам.

– Дёмочка, мы так на свадьбу опоздаем.

Озвучиваю здравую мысль и от неожиданности вскрикиваю и выдаю нервный смешок. Муж рывком поднимается из кресла и одновременно подхватывает на руки меня, вынуждая обнять себя руками за шею и обвить талию ногами.

– Немного можно, – заверяет, наклоняя голову и вновь целуя.

Отвечая, не сразу соображаю, что мы пересекаем гостиную, и вот я уже оказываюсь на комоде. Муж совсем неделикатно задирает подол моего платья и отодвигает полоску трусиков в сторону.

– Ох, что ты… Дё-о-ом… – вырывается из меня стон, когда настойчивые пальцы прикасаются к возбужденной плоти.

– Обещаю, надолго не задержу, – хрипит он, прикусывая и поглаживая языком мою шею. – М-м-мм, такая вкусная. Моя девочка.

Все происходит настолько быстро, что я даже не успеваю отслеживать происходящее. Каждая секунда пролетает стремительно, лишь изредка время на пару мгновений замедляется, словно позволяя мне оценить обстановку, и снова ускоряется.

Только что мы были посреди в гостиной, и вот Демьян уже медленно погружается в меня до самого основания. Прикрывает глаза и прикасается своим лбом к моему. Из его горла вырывается сиплый рык, а из моего – стон.

И всё, секунда нежности закончилась.

Дальше муж начинает любить меня уже без пауз и жалости. Под идеально правильным углом. Жестко и глубоко, как любим мы оба. Быстро и с оттяжкой, как нам сейчас необходимо. Так, как умеет делать только он.

Сминаю рубашку на его плечах и пытаюсь добраться до мышц, которые бугрятся под тонкой тканью. Мне всегда его мало.

А ему меня. Демьян не дает мне дышать, не дает отвернуться или задрать голову. Он вжимается в меня губами, заставляя отчаянно отвечать на поцелуй, безвольно подчиняться каждому его движению и внутренне умирать от восторга.

Сердце разбухает от переизбытка чувств, и каждая моя клеточка трепещет от сладчайшего предвкушения.

Это ведь ненормально, да?

Я больная на всю голову и зависимая от любимого мужа наркоманка. Разумом понимаю, что, пожалуй, это перебор, но к дьяволу разум и понимание, если нам обоим именно так идеально.

Я его. Он мой.

Мы финишируем одновременно. И в этот раз мой оргазм особенный. Он острый и запредельный. Хочется кричать и хныкать от переполняющих ощущений.

Демьян прижимает меня к себе, тяжело дышит в мою шею и периодически проводит по ней губами. Потом отстраняется и, чмокнув