От него не убежишь - Лина Ласс

Я перебирала в голове события недавних дней, пытаясь вспомнить что-то подобное. Да, я и правда тогда серьёзно напилась, но голова была полна провалов. Не помню ничего подобного, хотя то, что говорила Алиса, вполне могло быть. Любимая забава пьяных женщин с разбитым сердцем – звонить и писать своим бывшим.

– Ладно, не хочешь прогуляться, так хоть помойся, а то смотреть на тебя жалко уже. И начинай уже есть, а то ещё чуть-чуть и останутся одни кожа да кости.

Я проводила подругу взглядом. Выглядела она обиженной, но Алиса была отходчивой. Я знала, что вернувшись, она отойдёт и как ни в чём не бывало завалит меня свежими сплетнями.

Я обнюхала свою одежду. Запах пота просачивался сквозь замызганную футболку, непричёсанные волосы висели сальными паклями. Я встала и глянула на себя в зеркало в первый раз за несколько дней. Тени пролегли на щеках, кожа стала тусклой, а глаза погасли. Одежда висела мешком словно на вешалке. Как за неделю можно превратиться в огородное пугало? Нужно перестать себя жалеть и взять свою жизнь в руки.

Я закрутила на голове гульку и уже отправилась в ванную, чтобы принять душ, как заметила свет фар, бьющий в окно. Неужели Алиса передумала ехать развлекаться? Но во дворе послышались голоса и через несколько мгновений в домофон позвонили.

У двери стояло двое мужчин, один из которых мне показался знакомым. Я смотрела в экран монитора, не решаясь ответить на звонок, но делать вид, что дома никого нет, было бы глупо – свет горел на всём первом этаже.

Я всё-таки нажала на кнопку коммутатора.

– Кто это?

– Э-э-э… Анна Николаевна? – тот, чьё лицо показалось мне знакомым, подошёл ближе к микрофону.

– Да, – ответила я, удивляясь, что искали именно меня.

Мужчина потянулся к внутреннему карману и достал удостоверение, ткнув им в экран.

– Вы меня помните? Мы встречались с вами в Марселе.

Ну конечно, коллега Алекса, который брал у меня показания. Тогда он показался мне чуть ли не самым нормальным человеком из всех, что меня окружали. Но что он делал здесь?

– Да, я вас помню… Константин Панов?

– Да, – он улыбнулся.

– А что вы здесь делаете? Мне кажется, я сказала вам всё, что знала.

– Анна Николаевна, мне не очень удобно разговаривать с вами через дверь. Может, впустите нас? А то на улице не очень тепло.

Я повернула замок. На мгновение мысль захлопнуть перед ними дверь и снова запереться мелькнула где-то на заднем фоне, но тут же растаяла под действием обезоруживающей улыбки агента ФСБ.

– Что-то случилось?

Вместо ответа он и его коллега прошли в прихожую, оглядываясь, будто ища кого-то.

– Вы одна? – повернулся ко мне Константин.

– Мне кажется, вы прекрасно знаете, что да, – ответила я, чуть попятившись. Несмотря на его благодушное лицо, мурашки побежали по спине от их присутствия в доме.

Он кивнул.

– Анна… а вы не против проехаться с нами?

Я бросила взгляд на его коллегу, который с любопытством поглядывал на меня. Он был крупнее и выше, чем стройный Константин, и гораздо его моложе. Я чувствовала себя неуверенно рядом с ними, будто между нами присутствовал лёгкий флёр опасности. Но не могли же сотрудники ФСБ причинить мне вред?

– Куда?

– К нам в отдел. Нам бы хотелось вас кое о чём расспросить.

– Их поймали? – спросила я в надежде. – Тех, кто в нас стрелял.

– Пока нет, но появились некоторые обстоятельства, которые нам бы хотелось прояснить, – Панов подошёл ко мне и аккуратно подтолкнул к двери.

Его голос был таким спокойным и проникновенным, что мне даже не пришло в голову ему возразить. Наскоро обувшись в кроссовки и накинув плащ, я послушно последовала за ним к стоящей во дворе машине.

***

Я всегда представляла себе комнаты для допросов как в голливудских фильмах: серые стены, тусклое освещение, стол с двумя стульями и огромное зеркало, за которым скрывалось ещё одно помещение с наблюдающими за вами агентами. Но комната, в которую меня сопроводили, оказалась обычным рабочим кабинетом. Никаких мрачных стен и огромных зеркал, но несменяемый портрет президента всё равно наводил тревогу.

– Водички хотите? Или может быть чаю? – Константин сел напротив меня, пододвинув стул ближе, буквально нависнув надо мной.

Мне до сих пор не объяснили причины, по которой я здесь оказалась, но Панов старался расположить к себе, хотя всё, что мне сейчас хотелось, это бежать. Не знаю, почему я так послушно села к ним в машину, но всё это выглядело крайне подозрительно. Почему меня попросили проехать на Лубянку поздно вечером, а не в обычные рабочие часы? Что я им ещё могла рассказать? Я и так испытывала себя на крепость, стараясь вспомнить все нюансы и незначительные детали произошедшего преступления. Часто дача показаний заканчивалась слезами, и я боялась, что и в этот раз дело может повернуться точно так же.

– Нет, спасибо, – тихо ответила я.

– Аня, Павел с вами когда-нибудь говорил о завещании?

Я напряглась.

– При чём тут…

– Отвечайте, Аня, – Константин не повысил голос, но сказал с таким нажимом, что кровь отлила от лица, и я почувствовала головокружение.

– Нет, – мой голос дрогнул.

– Вас не было на сегодняшнем прощании, как и на оглашении завещания. Почему?

Я перестала соображать и отвечала на автомате, всё больше погружаясь в уныние.

– Не думаю, что меня были бы рады там видеть, если иметь в виду… обстоятельства.

– Отчего же? Поверенный в делах Корчинского очень вас ждал, учитывая тот факт, что вас упомянули в последней воле усопшего.

Я распахнула на него испуганные глаза. Панов внимательно наблюдал за каждым моим движением. Какой реакции он от меня ждал? Что я буду радостно прыгать, счастливая от того, что мне перепал кусок пирога? Но я будто приросла к стулу, боясь даже вздохнуть, потому что всё это напоминало какой-то театр абсурда. Мы с Павлом были знакомы всего четыре месяца, чтобы он мог пойти на такой серьёзный шаг и упомянуть меня в завещании.

– Что? – только и смогла вымолвить я.

– Анна, у меня есть все основания думать, что вы что-то недоговариваете.

– Почему…

– Вы скрыли от нас факт того, что за день до гибели Корчинского в Монако вы вместе с Павлом ужинали в компании поверенного в его делах, Николаем Бровинским.

Я молчала, перебирая в голове все факты, что успела им рассказать.

– Вспоминаете?

В памяти всплыл образ невысокого полноватого мужчины, весь вечер пожиравшего меня глазами. Боже, я даже имени его не запомнила, таким проходным персонажем он мне показался. Где-то в голове отложились только его пустые разговоры