Имперский маг II - Сим Симович

Но главное было сделано. Угроза графству устранена, а потенциальные враги получили ясное послание: нападать на земли графини Ольфарии смертельно опасно.

Он направился обратно к дороге, ведущей в Вальденкград. Путь предстоял неблизкий, а раны требовали лечения. Хорошо, что у него была спутница, способная исцелить любые повреждения.

Через полчаса он наткнулся на отряд восточной кавалерии маркграфа. Двести всадников как раз выходили на дорогу, намереваясь соединиться с основными силами. Их командир, молодой рыцарь в серебряных доспехах, увидел окровавленную фигуру и поднял руку, останавливая отряд.

— Эй, ты! — крикнул он. — Что случилось? Где армия маркграфа?

— Мертва, — коротко ответил Гиперион, не останавливаясь.

— Что⁈ — рыцарь не поверил своим ушам. — Что ты сказал?

— Я сказал, что ваша армия мертва. Маркграф мёртв. Весь этот поход закончен, — Гиперион обернулся, и всадники увидели его алые глаза, горящие в окровавленном лице. — Советую вам развернуться и убираться домой, пока я не передумал оставить кого-то в живых.

Некоторые из кавалеристов начали нервно переглядываться. Они видели, что этот человек тяжело ранен, но в его голосе и взгляде было что-то такое, что заставляло верить каждому его слову.

— Ты блефуешь! — выкрикнул командир, но его голос дрожал. — Один человек не может уничтожить целую армию!

— Хотите проверить? — Гиперион положил руку на рукоять меча.

Даже через ножны кавалеристы почувствовали исходящую от оружия тёмную энергию. Их лошади начали беспокойно фыркать и пятиться.

— Сир Родерик, — тихо сказал один из старших сержантов, — может быть, стоит послать разведчиков к основным силам?

— Можете послать, — кивнул Гиперион. — Но предупреждаю: то, что они увидят, может свести их с ума. Я оставил там не очень приятное зрелище.

Командир колебался ещё несколько секунд, а затем жестом приказал двум всадникам разведать обстановку. Те поскакали по лесной дороге, а остальные остались ждать.

Через полчаса разведчики вернулись бледные как полотно. Один из них не выдержал и стошнил прямо в седле.

— Сир Родерик, — прохрипел старший разведчик, — там… там бойня. Сотни тел. Маркграф мёртв. Все мертвы.

Командир посмотрел на Гипериона новыми глазами. Теперь в них был только ужас.

— Кто… кто ты такой? — прошептал он.

— Защитник графини Ольфарии, — ответил Гиперион. — И если вы не хотите присоединиться к своим товарищам в загробном мире, советую немедленно покинуть эти земли и больше никогда не возвращаться.

— Отступаем! — приказал командир. — Всем отступать!

Кавалеристы развернулись и поскакали прочь, не оглядываясь. Никто из них не хотел проверять на себе способности человека, который в одиночку уничтожил армию из шестисот воинов.

Гиперион удовлетворённо кивнул и продолжил путь домой. Западная колонна, узнав о судьбе основных сил, тоже предпочтёт ретироваться. Война закончилась, не успев толком начаться.

К вечеру он добрался до замка. Стражники-орки встретили его с облегчением — они видели кровь и раны, но главное, что их командир вернулся живым и невредимым.

— Гиперион! — Ольфария выбежала ему навстречу, едва он вошёл во двор. Она уже восстановилась после вчерашнего истощения и выглядела обеспокоенной. — Что случилось? Ты весь в крови!

— Всё в порядке, — успокоил он её, обнимая одной рукой. — Маркграф больше не проблема. Как и его армия.

— Ты их победил?

— Я их уничтожил, — поправил Гиперион. — Полностью. До последнего человека.

Ольфария осмотрела его раны и нахмурилась:

— Тебе нужна медицинская помощь. Немедленно.

— Согласен. Но сначала позволь мне принести извинения за вчерашний гнев. Я был не прав, срываясь на тебя.

— Ты не срывался на меня, — мягко сказала она. — Ты беспокоился обо мне. И я это ценю.

Она помогла ему дойти до их покоев, где начала лечить раны. Её прохладные руки скользили по его изрезанному телу, заращивая порезы и останавливая кровотечения.

— Знаешь, — сказала она, работая над особенно глубокой раной на плече, — я понимаю, почему ты разозлился. Но помощь людям — это моя природа. Я не могу иначе.

— Знаю, — кивнул Гиперион. — И я не хочу тебя менять. Просто… будь осторожнее. Ты слишком дорога мне, чтобы я мог позволить тебе убить себя из-за чрезмерного альтруизма.

— Договорились, — улыбнулась она. — А теперь расскажи, что именно произошло в лесу.

Пока она заканчивала лечение, Гиперион подробно рассказал о сражении. Ольфария слушала молча, лишь изредка качая головой, когда он описывал особенно жестокие моменты.

— Шестьсот человек, — повторила она, когда он закончил. — Один против шестисот.

— Против тысячи, если считать кавалерию, которая сбежала, — уточнил он. — Но главное не количество. Главное, что теперь все знают: нападать на наши земли означает верную смерть.

— И как ты себя чувствуешь? После всего этого убийства?

Гиперион задумался:

— Удовлетворённо. Они угрожали тебе, нашим людям, нашему делу. Теперь эта угроза устранена.

— Никаких сожалений?

— Никаких, — твёрдо ответил он. — А если кто-то ещё попытается причинить тебе вред, я поступлю точно так же.

Ольфария закончила лечение и поцеловала его в лоб:

— Мой защитник, — прошептала она. — Мой прекрасный, страшный защитник.

В её голосе не было ни страха, ни осуждения. Только благодарность и нежность. И Гиперион понял, что именно это делало их союз таким особенным — она принимала его таким, какой он есть, со всей его тёмной силой и готовностью к насилию ради защиты дорогого.

Глава 19

Утреннее солнце заливало покои графини, когда Ольфария стояла перед большим зеркалом в очередном пышном платье тёмно-зелёного бархата с широкими рукавами и длинным шлейфом. Красивое, дорогое, но совершенно непрактичное для её образа жизни.

— Опять это чудовище, — проворчала она, пытаясь дотянуться до застёжек на спине. — Как предполагается, что я буду лечить людей в этом саркофаге из ткани?

Гиперион, сидевший в кресле и наблюдавший за её мучениями с плохо скрываемым весельем, наконец решил