Так себе идея - Палома Оклахома

О боже. Я умерла и попала в рай. Бордер слушал нашу демозапись.

— «Плохая идея»! — Я заикаюсь и почти забываю название.

— А-а, да ладно! Очень круто! Мы с группой два раза прогнали этот мини-альбом! Офигеть, чтоб я в школе так играл, как ваш фронтмен.

— Да, Слава хорош, но… — шепчет Полина. — Он сломал руку, так что играть буду я! А это полный провал!

У Бордера отвисает челюсть. Я смотрю на него, господи, какой он хорошенький. Как можно быть таким славным?

— Я в тебе не сомневаюсь ни секунды, — по-отечески подбадривает он Полину. Он может курсы продавать, как вести светские беседы с сумасшедшими фанатками. — Если ты такую PR-компанию «Плохой идее» организовала, страшно представить, на что еще ты способна. А ты на барабанах? — Колли поворачивается ко мне и ведет себя так, будто мы сто лет знакомы. А у меня во рту пересохло и губы склеились. Киваю, да так, что шея хрустит.

— У нас тоже девчонка за установкой — Кира.

— Коль, признайся, — обретаю дар речи, потому что обязана узнать ответ на этот вопрос. — Вы… вы будете хедлайнерами, да? Главную сцену фестиваля закроет «Грубое алиби»?

Колли подмигивает.

— Только это пока секрет. Не выдавайте меня, девчонки! Я подписал соглашение о неразглашении.

Улыбаюсь до ушей. И теперь мне как никогда хочется выиграть конкурс! Разогреть толпу перед Бордером и всем составом «Грубого алиби» — значит действительно попасть в бурю аплодисментов. Еще одно желание из маминого списка сбудется, да таким образом, который я даже в самых дерзких мечтах не смогла бы нафантазировать.

Из толпы неспешно выплывают Федя со Славой. Один с привычной широкой улыбкой, другой же — любовь всей моей жизни — ведет себя настороженно, я бы даже сказала замкнуто. Закрытая поза, постная мина. Шумка, ты что, ревнуешь? Ну даешь! Он будто держит в себе целую симфонию малоприятных изречений.

Колли тянет руку — Федя жмет ее так, что чуть не отрывает, Слава делает безынтересное приветственное движение гипсом, а здоровую руку перекидывает мне через плечо. Вот дурачок, ну что он из себя строит? Думает, я не знаю, что именно с Бордера он копирует свою, якобы «неповторимую» манеру петь фальцетом?

— Ну что ж, девчонки, на этой ноте, — Колли спешит откланяться, — передаю вас в надежные руки.

Слава кивает, ничего не отвечая, Федя все еще ломает Бордеру руку своим фирменным пожатием, мы с Полиной пускаем слюни на кроссовки.

— Надеюсь, увидимся на главной сцене, — искренне желает Коля на прощание.

— А что ты посоветуешь начинающим музыкантам… таким, как мы? — Слава будто проверяет его на человечность, не грубо, просто ищет подвох в идеальном сценическом образе.

Бордер оборачивается.

— М-м, пожалуй, только одно: берегите себя. И друг друга. Отдыхайте, высыпайтесь, живите. Тогда музыка всегда будет в кайф.

Слава расплывается в улыбке, а я боюсь рот открыть: все еще держу внутри воздух, которым дышал Колли Бордер.

— Ладно, погнали, сейчас таблицу с результатами выведут на экран! — возвращает нас на землю Куролесов.

И мы несемся в главный павильон наперегонки, как дети. Как те, кто вот-вот поймает за хвост заветную мечту.

Глава 40

В зале темно, как перед бурей. Я стою между Шумкой и Полиной, ладони липкие, дышу коротко и неровно, а в животе знакомое чувство: будто взведенная пружина готовится выскочить наружу. Федя застыл, глаза не моргают: интересно, давно он не дышит?

На сцене появляется уже знакомый нам продюсер — Илья Воронов. На нем пиджак и кроссовки, в руках он держит планшет. Улыбается Илья так, словно каждый в этом зале — его долгожданный гость.

— Добрый вечер, таланты! — эхо улетает к потолку. — Сегодня здесь сливки фестиваля. Лучшие из лучших. А это, поверьте, не просто слова: члены жюри отсмотрели тысячи заявок, отслушали километры пленки и потребили литры кофе, чтобы выбрать тех, кто по-настоящему зажжет главную сцену фестиваля.

Грохочущие аплодисменты, нескончаемый свист. Полина берет меня за руку.

— Итак, друзья! Вот-вот на экранах появится турнирная таблица. Но не спешите рвать гитарные струны: завтра вы сможете заработать дополнительные баллы — за харизму, за контакт с публикой, за эмоции. Вас будут снимать, записывать, обсуждать. Выступление перед продюсерами и менеджерами — это тот шанс, за которым вы приехали. И неважно, на какой сцене пройдет дебют, без внимания никто не останется.

На экране вспыхивает логотип фестиваля, и в зале наступает такая тишина, что слышно, как нервно хрустят чьи-то суставы. Барабанная дробь.

— Ну а теперь… — продюсер оборачивается, и монитор за сценой оживает, — начинаем оглашение позиций. Мы пройдемся по всей таблице, пока не доберемся до тех, кто взлетел в топ. Главное — помните: вы здесь, а значит, вы уже победители.

В павильоне становится на несколько градусов жарче. Люди перестают шевелиться. Кто-то на грани нервного срыва. Я слышу, как Федя тихонько скулит.

— …Пятнадцатое место. Группа «Металлофон» из Ярославля. Сцена номер четыре. Аплодисменты!

Зал поддерживает упомянутый коллектив. На экране одно за другим вспыхивают названия групп, номера сцен и время выступления. Кто-то в зале вскрикивает от радости, кто-то — от досады.

— Десятое место — «Мажорная масса», Казань!

Душа уходит в пятки, мысли путаются, эмоции закипают: радость, отчаяние, горечь, облегчение. Нас пока не назвали. Я цепляюсь за голос Воронова, как за поручень в метро, — стараюсь не падать духом.

— Девятое… Восьмое… Седьмое место…

Боже, нас до сих пор не объявили! В голову закрадываются сомнения: вдруг нас отчислили с фестиваля из-за Славкиного перелома, или, еще хуже, решили, что группа никуда не годится из-за бездарной барабанщицы.

— Шестое… Пятое… Четвертое… Третье…

С меня льется холодный пот. Есть и второй вариант, почему имя нашей группы до сих пор не прозвучало: мы в топе!

Илья выдыхает и смотрит поверх очков:

— Остаются два коллектива: один из Санкт-Петербурга, другой из Москвы. Так сказать, битва двух столиц: культурной и бескультурной.

Зал смеется и затихает. Божечки, он говорит про нас. И про треклятую «Черную полосу». Я готова была уступить победное место кому угодно, но только не им.

— Ну что это за маркетинг, а? — забавляется Воронов. — Словно нас поджидает вселенская катастрофа! «Черная полоса» против «Плохой идеи». Вот уж действительно ирония. Совсем скоро вы узнаете, кто именно зажжет на главной сцене фестиваля. А пока, дамы и господа… — Илья вытягивает руку в сторону занавеса, — позвольте представить вам главных хедлайнеров этого года. Встречайте — группа «Грубое Алиби»!

Фанфары оглушают, стробоскопы работают наперебой, из-за кулис показываются наши кумиры. Колли идет первым, в