Страдать, чтобы простить - Ребекка Донован

Лениво поднимавшееся из-за холмов солнце с трудом пробивалось сквозь низкие облака. Над водой висела пелена тумана. Я сидела, закутавшись в толстое одеяло, и с удовольствием вдыхала прохладный морской воздух.

Мне никак не удавалось стряхнуть с себя остатки сна. Всю ночь напролет я беспокойно ворочалась с боку на бок, прислушиваясь к надрывным крикам в голове. А когда поняла, что бороться с бессонницей бесполезно, осторожно выскользнула на веранду.

Сощурила красные от усталости глаза и вгляделась сквозь дымку в темный силуэт на берегу. Кто-то бежал вдоль кромки воды. Этому смельчаку оставалось только позавидовать. Бессонная ночь настолько меня измотала, что было даже страшно подумать о пробежке.

Когда одинокий бегун приблизился к дому, он несколько сбавил скорость и направился в мою сторону. Я замерла, мысленно желая раствориться в тумане, но он уже вычислил меня.

Он подошел поближе, и я не поверила своим глазам:

— Эван?

— Привет. — Я не мог для себя решить, не лучше ли продолжить пробежку и оставить ее в покое.

Но уж очень хотелось узнать, почему она не спит, а сидит на веранде, закутавшись в синее одеяло.

Ее волосы забавными рожками торчали во все стороны. Я до сих пор так и не привык к этой стрижке, хотя нельзя было не признать, что короткие волосы удачно подчеркивали необычную форму ее глаз.

— Я знала, что ты у нас жаворонок, но это уже перебор, — заметила она, и я рассмеялся.

— Понимаешь, мне почему-то не спалось. Вот я и решил, что невредно будет пробежаться. Вдруг поможет. И я в курсе, что ты у нас сова и раньше полудня не встаешь.

— Мне тоже не спалось.

— Страшный сон? — машинально спросил я.

Именно из-за ночного кошмара я ринулся в туман. Необходимо было избавиться от ощущения паники, которое меня разбудило.

Она поспешно отвела глаза и уклончиво пожала плечами. Похоже, это моя вина, что она сейчас мается бессонницей, а не лежит под одеялом… рядом с Коулом. Я с трудом заставил себя расслабить плечи. Ведь даже после того, как Пейтон добавила пару пикантных подробностей в мою копилку несвоевременных мыслей, я торжественно поклялся себе не думать о том, что они делают, оставшись наедине.

— Не хочешь пробежаться со мной? — предложил я. Эмма посмотрела на меня так, будто я предложил искупаться голышом в ледяной воде. Но я решил не сдаваться: — Брось, тебе все равно нечего делать!

Я не могла поверить, что поддалась на его провокацию.

— Прекрасно, — проворчала я и решительно встала со стула. — Пойду переоденусь.

Не обращая внимания на его лукавую ухмылку, я осторожно прошла в дом. И о чем только я думала?!

Вернувшись через несколько минут, я застала Эвана сидящим на нижней ступеньке.

— Предупреждаю, на меня особо не рассчитывай, — произнесла я, заставив его подскочить от неожиданности и резко обернуться.

Когда он увидел меня в одежде для бега, на его лице снова появилась эта чертова улыбка. Улыбка, на которую я не могла смотреть спокойно, потому что сердце почему-то сразу начинало биться быстрее, а щеки заливало краской.

Я сбежала по ступенькам и последовала за ним к самой воде, где песок был не таким рыхлым. Мы начали неторопливую пробежку — и мои мускулы сразу запротестовали. Им явно не понравилось, что их разбудили ни свет ни заря и заставили работать.

— Вот видишь, все не так плохо, — заметил Эван.

— Меня ноги не держат, — простонала я.

Эван расхохотался: его явно забавляли мои страдания.

Но чем дальше, тем легче было бежать. Мышцы постепенно адаптировались к ритмичному бегу, воздух уже не застаивался в легких, и я могла дышать полной грудью. Благодаря выбросу адреналина от усталости не осталось и следа, я медленно, но верно набирала скорость.

— Ну как, полегчало?

У меня кровь застучала в ушах, когда я прибавил ходу, чтобы ее догнать. Усталость в ее взгляде сменилась сосредоточенностью, она смотрела вперед, и только вперед. И это мне нравилось.

— Давно не бегала, — объяснила Эмма, при этом она запыхалась гораздо меньше моего. — Но приятно снова размяться. — Она подняла на меня глаза, на ее лице появилась хорошо знакомая лукавая улыбка, которую я уже тысячу лет не видел. — И тем не менее терпеть не могу раннее утро.

Я рассмеялся. Мы добежали до врезавшейся в пляж каменистой гряды и повернули обратно к дому. При всей утомительности утренней пробежки я не хотел, чтобы она кончалась. Впервые со дня моего приезда сюда Эмма выглядела спокойной и умиротворенной. Я боялся, что, как только мы остановимся, у нее снова появится взгляд загнанного зверя.

Дом был уже близко, и Эмма побежала еще быстрее. Теперь мне было не угнаться за ней, и я пропустил Эмму вперед. Все ее тело было словно пружина, под тонкой кожей перекатывались крепкие мускулы. Это было реально захватывающее зрелище. Меня настолько заворожили ее грациозные движения, что я едва не врезался в лежавший на пути валун.

Когда я наконец догнал Эмму, она уже расхаживала взад-вперед по песку, пытаясь отдышаться. Я просто стоял и смотрел. По ее лицу струился пот, волосы раздувал шаловливый ветер. Она остановилась и с интересом посмотрела на меня, словно хотела прочесть мои мысли. Жаль, что я не мог ей сказать, о чем думаю.

— Пожалуй, пора двигаться в сторону дома, — сказал я. — Спасибо, что согласилась пробежаться со мной.