Ирландская принцесса - Эми Фетцер

— Нам следует продолжать держать это в тайне и молиться о том, чтобы сюда не дошли слухи о свадьбе их принцессы! Сейчас для тебя нет более безопасного места! — Он вдруг привлек ее к себе и спросил: — Почему ты не рассказала мне про подземный ход?

— Клянусь, я хотела все рассказать в ту самую ночь, когда погиб Броуди! — с несчастным видом заверила она.

Ведь так оно и было, а перед этим он сам оттолкнул ее своим несправедливым гневом!

— Я верю тебе, милая, — ласково промолвил он, и Сиобейн с облегчением вздохнула.

— Я нарочно не поставила сундук на прежнее место, чтобы не забыть. Мне казалось, что о подземном ходе знаем только мы с Конналом, и отодвинуть сундук без шума было бы невозможно, — вот я и подумала, что это не так важно.

— Но ведь Тайгеран не своими руками проложил этот туннель!

— Это как-то не приходило мне в голову, — смутилась она. Ее внимание поглотили корявые швы, наложенные Гэланом на рану. — Надеюсь, я успею снять их достаточно быстро, чтобы не осталось большого шрама. Отличный экземпляр в твоей коллекции! — И она скользнула оценивающим взглядом по его телу, отчего у Гэлана закипела кровь.

— Ты — мой единственный шрам на всю жизнь!

Он прижал Сиобейн к себе и провел руками по спине, по бедрам, а потом взял в ладони тяжелые груди. Его губы жадно сомкнулись на соске, заманчиво приподнимавшем ткань рубашки.

Она с судорожным вздохом запустила пальцы в его шевелюру и прошептала:

— Я не смогу шить, когда ты так себя ведешь!

— Больше всего на свете люблю с тобой играть! — Он занялся вторым розовым соском.

Ах, как не хватало ей этой ласки, этих шуток!

— Вы будете щедро вознаграждены, сэр рыцарь, если позволите мне зашить вашу рану!

Их взгляды встретились, и Гэлан с послушной улыбкой пай-мальчика выпрямился.

— Ну тогда давай скорее!

Она высвободилась из его рук и вернулась к столу. Залила кипятком сушеные травы и принялась растирать их, не отрывая взгляда от ступки.

— Я не разглядела лица человека, убившего Меган. Но было что-то важное, чего я не могу припомнить. — Она обратила на мужа грустный, смятенный взор.

— Значит, ты что-то увидела?

Она подошла вплотную с таким видом, будто собиралась его пытать, и стала ловко накладывать швы на рану.

— Темнота, тени, человек в капюшоне и… — Она испуганно охнула: — Кулхэйн!

— Он жив. — Ласково гладя ее по плечам, Гэлан почувствовал, как уходит сковавшее ее напряжение.

— Меган была доброй, преданной женщиной. И никогда не кичилась тем, что была сестрой вождя клана. — В глазах у Сиобейн защипало, и она сморгнула слезу, накладывая бальзам на зашитую рану. — Я хочу, чтобы убийца был пойман и четвертован, милорд!

Он подумал, что это звучит как приказ, — такая ярость кипела в ее сдержанном голосе.

— Ты не виновата в ее смерти!

— Вот именно что виновата! — горячо возразила она. — Эта тварь подбиралась ко мне! Он так ненавидел меня, что не поленился исполосовать все лицо! И думал, что это была я! — Содрогаясь от рыданий, она опустила голову на его здоровое плечо, и он обнял ее, пытаясь утешить.

— Поверь, мне тоже очень жаль Меган, но я не могу не радоваться, что там не было тебя, любовь моя! Да, я понимаю, что это несправедливо, но я слишком люблю тебя, Сиобейн! Я не пожалею целой армии, лишь бы ты была жива и оставалась со мной!

— Лучше я пока останусь здесь, где никто меня не знает.

— А мне пора возвращаться. Коннал сойдет с ума от тревоги.

При мысли о сыне и о том, как ему сейчас одиноко, ее сердце болезненно сжалось.

— Да, там ты сейчас нужнее, но может, не стоит так спешить? Задержись здесь хотя бы на день.

Он поднял ее лицо и прикоснулся губами к губам.

— Я никуда не спешу, любимая, тем более что мне обещана такая награда.

— Нынче вечером о наградах придется забыть! — прозвучал совсем рядом чей-то голос.

Гэлан вскочил, чуть не сбив жену с ног.

— Какого черта тебе здесь надо?

— Гэлан, — принцесса погладила его по плечу, — это Фиона.

Он недоверчиво уставился на темную фигуру, возникшую в дальнем углу.

— Я без тебя знаю, что можно и что нельзя делать моей жене!

— А я знаю то, что знаю, Пендрагон, и я не стала бы так лезть из кожи вон, спасая ей жизнь, чтобы позволить тебе прикончить ее из-за зуда в паху!

Гэлан злобно оскалился. Сиобейн хихикнула.

— Если ты такая умная, женщина, назови мне имя того, кто напал на мою жену!

— Прошлое и будущее дано провидеть Рианнон. — Фиона небрежно пожала плечами, так что теплая шаль сползла и обнажила худые руки. — А я занимаюсь настоящим!

— Так защити ее! — не подумав, выпалил Пендрагон. На его глазах тщедушная фигурка Фионы словно выросла от распиравшего ее гнева.

— Она была жива и здорова, когда ты соизволил ее найти, не так ли?

Гэлан давно раскаялся в своих словах, завороженный удивительными метаморфозами.

— Премного обязан тебе, госпожа, за то, что ты спасла ей жизнь! Я вечно буду тебе благодарен!

— Я и так это знаю, англичанин! — отрезала Фиона, гордо вскинув голову.

Гэлан обречено вздохнул, услышав знакомые интонации. Судя по всему, его ожидала очередная война с непокорной женщиной. Он шагнул вперед, поманив ее пальцем, и она подчинилась. Вместо усохшей от возраста старухи его глазам предстала юная ошеломительная красавица примерно одних лет с Сиобейн — если у ведьмы вообще бывает возраст.

— Да ты настоящая колдунья! — буркнул Гэлан. Она улыбнулась — медленной, откровенной улыбкой.

— Превосходно! — Гэлан озадаченно поскреб затылок. — Стало быть, еще одна!

— Нас тут много таких, милорд! Что, испугался?

— Ну вот еще!

— Это хорошо. — Она снова улыбнулась. — Потому что в твоей семье не я одна наделена даром.

— В моей семье?!

— В твоей ирландской семье, любимый, — вмешалась Сиобейн, и он успокоился от одного ее вида, обнял жену за талию и ласково чмокнул в щеку.

— Так и быть, я ненадолго оставлю вас одних, но потом, сэр рыцарь, ты должен дать ей отдохнуть!

— Черта с два! — прищурился он.

— Любимый, — напомнила Сиобейн, — с ней лучше не ссориться.

— Вот-вот, не то придется тебе до смерти бегать в звериной шкуре вместо человеческой кожи!

Гэлан повернулся было к Фионе, но загадочная женщина истаяла у него на глазах — осталось только облачко пара. Он растерянно захлопал глазами, метнулся в тот угол и принялся шарить руками в темноте, но поймал только пустоту.