Ирландская принцесса - Эми Фетцер

— На мое место он пришлет других! — Его голос прозвучал безжизненно, безнадежно.

— Умоляю тебя, пойди к Пендрагону! — смягчилась Рианнон. — Расскажи ему…

— Не могу! Я же дал клятву!

Глупо было просить о чем-то этого упрямца.

— А как же та клятва, что ты давал мне?

— А как же та ложь, что скрываешь ты, провидица? — воскликнул он, стараясь подавить свое раскаяние и боль.

— Она умрет вместе со мной! — обречено промолвила Рианнон.

Она повернула клинок к себе, держа его обеими руками, и качнулась вперед, чтобы броситься на острие. Он едва успел выхватить кинжал из слабых рук и отбросить в дальний угол птичника.

Рианнон пыталась вырваться, но он не отпускал, до боли прижимая ее к себе. Ее разгоряченное, гневное дыхание согревало его шею.

Сидевшие на гнездах гусыни подняли вокруг них тревожный гогот.

Он запустил пальцы в ее волосы и заставил приподнять лицо, чтобы увидеть ее глаза.

— Я тебя ненавижу! — Она плакала, не скрываясь.

— Я тебя люблю!

Она принялась вырываться, упираясь руками ему в грудь.

— Ты проиграл, Патрик! Ты слишком много натворил и слишком долго скрывался! Этого не исправишь!

— Неправда!

Он поцеловал ее так неистово, с такой откровенной страстью, что Рианнон не выдержала. Ни одна женщина не осталась бы на ее месте равнодушной. Она отвечала на поцелуй, расслабившись, тая в его объятиях, словно и не было долгих лет разлуки и скитаний.

Однажды, много лет назад, Рианнон тоже не устояла — и это стало ее концом и его бесконечной мукой. И все же Патрик ничего не мог поделать со своей безумной страстью. Оба понимали безнадежность их любви — ведь против них ополчился весь свет, тогда как их сердца будут вечно тянуться друг к другу. Им никогда не договориться, они упрямо будут служить каждый своему господину и не помирятся даже ради собственного счастья. Но здесь, в душном полумраке птичника, вражда на миг отступила, побежденная жарким желанием. Он жадно шарил руками по ее телу, пока не решился поднять юбку и провести ладонями по бедрам. Рианнон, задыхаясь от страсти, несмело потеребила застежку на его поясе. Патрик забыл обо всем. Он не думал о том, где находится, о том, что всего в нескольких ярдах от них ходят люди и его без разговоров повесят, если обнаружат здесь вместе с Рианнон. Он расстегнул штаны, приподнял Рианнон, раздвинул ей ноги и ворвался во влажную, распахнутую ему навстречу гавань. Он овладел ею неистово, грубо — как человек, которому нечего больше терять.

Сиобейн вышла на поляну в лесу и окликнула:

— Рэймонд!

— Миледи. — Де Клэр выступил из укрытия и отвесил почтительный поклон, сияя белозубой улыбкой.

— Надеюсь, ты не вообразил, что сумеешь от меня спрятаться? Твое медвежье сопение слышно за милю!

Сиобейн укоризненно покачала головой, пряча улыбку. А Де Клэр, посмотрев на нее, невольно вскрикнул:

— Боже милостивый!

— Я стала настоящим пугалом, верно? — смущенно покраснела она. Жуткие кровоподтеки на лице постепенно превращались из синих и пурпурных в желто-зеленые.

— Ох, что вы, миледи! Это просто Гэлан меня напугал… я и не думал…

— Что я выгляжу теперь так жутко?

— Ваша красота — это сила вашего духа, принцесса. Просто чудо, как вам удалось выжить.

— За это я в вечном долгу перед Фионой, сэр.

Она повернула к деревне, делая вид, что не замечает галантно подставленную ей руку. Рэймонд приноровился к ее шагам и пошел рядом, не в силах отделаться от странного чувства. Он всей кожей ощущал чей-то пристальный взгляд, однако никого не заметил даже при ясном утреннем свете.

— Это Фиона. — Сиобейн на миг задержалась и оглянулась на купу деревьев. — Наверное, в этот раз обернулась сорокой или белкой.

Рэймонд пренебрежительно хмыкнул. Сиобейн с улыбкой посмотрела на него и крикнула:

— Фиона! Он в тебя не верит!

— Чего же взять с англичанина! — послышалось откуда-то сверху. — Они все как один дураки!

Рэймонд угрюмо уставился на серебристую лесную кошку, в грациозной позе развалившуюся на толстой ветке и лениво помахивавшую хвостом.

— Фиона, как тебе не стыдно! — Сиобейн прыснула и пошла дальше.

— Это не может быть человеком! — твердил Рэймонд, плетясь за ней и то и дело оглядываясь.

А вдруг эта кошка или какая-нибудь другая тварь позарится на его латы и провиант?

Сиобейн вела его по деревне, знакомя с жителями, и те отвечали ей добродушными улыбками, а Рэймонд старательно изображал бродячего торговца и пытался при этом следить, чтобы никто не подходил к принцессе слишком близко.

После обеда Де Клэр взвалил на плечи короб с товарами и пошел по деревне от дома к дому. Учитывая, что Рэймонд был англичанином, а по округе упорно ползли слухи об английских вояках, вырезавших целые деревни, его встречали на удивление радушно.

Ему так и не удалось узнать ничего важного. Деревушка была слишком глухой, и события в Донеголе почти не касались здешних жителей. А то, что кому-то хотелось развязать здесь войну и начать ее руками Гэлана, было ясно и так. Кем был этот неведомый враг, по-прежнему оставалось тайной. Рэймонд вернулся к Сиобейн и обнаружил, что она сидит возле очага. Было непривычно видеть ее без дела — та женщина, которую он знал, носилась по замку как вихрь. Заметив Де Клэра, она вскочила со стула.

— Нет, миледи, не беспокойтесь!

— Ты голоден? Пожалуйста, Рэймонд, не стесняйся! Я скоро очумею от такого отдыха, — раздраженно сказала она.

— Ну, если так угодно ее милости — то я голоден, — ухмыльнулся Рэймонд.

— Не прикидывайся дурачком! — одернула она. И добавила, повелительно взмахнув рукой: — Ступай принеси дров!

— А потом пойду проверю, как там мое оружие и моя лошадь.

— Может, прихватишь для нее овса?

— Ничего, перебьется!

Он вышел во двор, принес охапку дров, весело отсалютовал и направился к лесу. Сиобейн не удержалась и крикнула ему вслед:

— Смотри не забывай про колдунью! В лесу скоро стемнеет!

— Суеверная чушь! — презрительно фыркнул Рэймонд, однако оглянулся на лес, не скрывая тревоги.

Рианнон вошла в кабинет с полным подносом и возмущенно посмотрела на Коннала, небрежно восседавшего на столе с неразлучной рогаткой на изготовку. Гэлан что-то негромко рассказывал малышу, и сердце ее тоскливо заныло при виде взаимопонимания и привязанности, возникших между ними.

Коннал прицелился и выстрелил. Камешек сбил винную чашку, стоявшую на табурете в дальнем углу. Гэлан похвалил мальчишку, ласково взъерошив ему волосы.