Ключ к сердцу - Саманта Саксон

Затуманенное сознание Шеймуса не помешало ему услышать, как открылась дверь спальни. Он, лежа на животе, глубоко и удовлетворенно вздохнул и, уткнувшись лицом в шелковые простыни, пробормотал:

– Иди ко мне, Джульет, – в надежде, что они займутся любовью теперь уже в утреннем свете.

Прошлой ночью они занимались этим в его кабинете, в его кресле, затем в его постели, оставалось еще заняться любовью в утреннем свете.

Тихие шаги приблизились к кровати, и в предвкушении удовольствия Шеймус улыбнулся.

– Ты бы лучше прикрылся.

Голос старшего брата был настолько неожиданным, что Шеймус мгновенно перевернулся, натягивая простыни и чувствуя себя несколько неудобно.

– Дэниел! – сказал он, прикрывая простыней голые бедра. – Что ты тут…

У него упало сердце, и он застыл при виде еще трех разгневанных джентльменов, находившихся в его спальне.

Шеймус посмотрел направо и увидел графа Уэссекса, в зловещем молчании сидевшего в углу с таким холодным выражением лица, как будто оно было сделано изо льда.

Что-то яркое мелькнуло перед глазами – это был Кристиан, нервно расхаживавший взад и вперед, напоминая ветер, мечущийся между стенами горного каньона. Он, глядя в пол, что-то бормотал, и Шеймус, напрягая слух, расслышал проклятия, раздававшиеся в его адрес.

– Я так и знал, – говорил Кристиан. Он остановился и посмотрел на Дэниела, все еще стоявшего над братом. – Я так и знал.

– О чем, черт тебя подери, ты говоришь, Кристиан? – взорвался Дэниел, вонзаясь бирюзовыми глазами в Шеймуса. – Никто из нас до сегодняшнего утра не подозревал, какой идиот мой брат. Дай мне что-нибудь выпить, Гилберт, пока я не поколотил этого дурака. – Дэниел схватился за голову и только тут вспомнил, что надо закрыть дверь.

Герцог Гленбрук поднялся и, возвышаясь надо всеми как древний дуб, попытался успокоить присутствующих.

– Может быть, – начал герцог, он подошел к Дэниелу и передал ему бокал, – нам следует выслушать, что скажет Шеймус в свое оправдание.

– Да, мне очень хочется услышать объяснения мистера Маккаррена по поводу того, что он переспал с леди Джульет, – сказал граф Уэссекс, его ледяной тон пронзил всю комнату и вонзился в сердце Шеймуса.

Кристиан перестал расхаживать из угла в угол и присоединился к остальным джентльменам, смотревшим на мистера Маккаррена, требуя от него ответа.

– Мне нечего сказать, – заявил тот.

– Тебе нечего сказать, – возмутился Дэниел. – Тебе, черт побери, нечего сказать! – Он подошел к кровати с другой стороны, и они оказались лицом к лицу, глаза в глаза. – Ты только что погубил девицу, которую мы, – он рукой обвел комнату, – так старались спасти, а тебе, оказывается, нечего сказать!

Шеймус открыл рот, покачал головой, но так ничего и не проговорил.

– Я знал, – снова сказал Кристиан, привлекая к себе внимание Дэниела.

– Что ты знал, Кристиан? – с раздражением спросил тот.

– Я знал, что он влюблен в Джульет Первилл.

Шеймус напрягся, внутренне протестуя против заявления Кристиана.

– Я не влюблен в леди Джульет.

– Нет, ты влюблен, – предал его Дэниел. – Ты говорил мне, что тебе захотелось поцеловать эту леди, как только ты впервые увидел ее.

Шеймус чуть не застонал, услышав обвинение в том, что он заранее решил соблазнить Джульет, и подождал, пока гнев джентльменов несколько поутихнет.

– Да, мне действительно хотелось поцелован, ее, но это был…

– Так. – Герцог выступил вперед, пытаясь ею понять. – Вы не влюблены в леди Первилл?

– Нет, – ответил Шеймус, отводя взгляд.

– Значит, вы просто развратник? – справа раздался голос графа.

– Нет! – возмутился Шеймус.

– Ну, а если ты не развратник… – Кристиан обошел высокое кресло и посмотрел на него ясными синими глазами скандинава, – то остается единственное решение этой небольшой проблемы.