Он сказал "нет" - Патриция Уоддел

Лицо Грэнби оставалось непроницаемым, но его друзья догадывались, о чем он сейчас думал. Почти все мужчины, находящиеся в гостиной, испытали на себе беспощадные нападки герцога Морленда. Граф выразительно взглянул на жену и направился к двери. Оказавшись наедине с герцогом, он спросил:

– Милорд, мне придется получить по заслугам, не так ли?

– Не думаю, что тебя ждет нечто ужасное, – ответил герцог. – Тебе придется принести немало извинений. И начать следует с леди Форбс-Хаммонд. Сегодня утром она требовала, чтобы ей принесли твою голову на блюде.

– Уверен, что так и было.

– Она уверяла, что ты все испортил.

– Как мне кажется, венчание всегда остается венчанием. Кэтрин моя жена, и скоро у меня появится наследник.

– Фелисити уверяла, что торопиться нет необходимости.

– Ее и нет. Вернее... не было.

Они прошли в небольшой холл, и герцог, усевшись в кресло, проговорил:

– Так почему же ты это сделал?

– Я не хотел, чтобы у Кэтрин появилась возможность расторгнуть помолвку, – ответил Грэнби. – У нее были некоторые сомнения...

– Сомнения?

– Совершенно верно, милорд. Видите ли, ее подруги недавно вышли замуж и обнаружили, что их мечты о семейном счастье не сбылись. Кэтрин боялась замужества. Более того, была решительно настроена против брака. Разумеется, мне удалось ее уговорить, но все же...

– А сейчас она не сожалеет?

– Нет, не сожалеет, – ответил Грэнби. «Но что случится после того, как она придет в себя?» – добавил он мысленно.

Герцог немного помолчал, потом спросил:

– Что за человек ее отец? Я никогда с ним не встречался, но Фелисити о нем очень хорошо отзывается.

– Сэр Хардвик и мне очень нравится. И он сразу же дал согласие на помолвку. С его стороны я не жду упреков.

– Но все произошло... довольно необычно, согласись.

– Этого требовали обстоятельства, милорд. Кэтрин настолько же упряма, насколько и красива. Ведь я же вам все объяснил...

– Я бы посоветовал отправить письмо ее отцу до того, как ему напишет Фелисити.

– Прекрасная мысль, – согласился Грэнби. – Я собираюсь вернуться в Фоксли после регаты. Уверен, что Кэтрин там понравится и она сразу же успокоится.

– А ты тоже успокоишься? Насколько я понимаю, сегодня сюда прибывает леди Олдершоу.

– Значит, вы и о ней знаете? – пробурчал Грэнби. – Похоже, вы все обо мне знаете.

Герцог едва заметно улыбнулся.

– Я пообещал твоему отцу, что присмотрю за тобой.

– Но теперь, когда я женился и готов создать семью, вашему надзору придет конец, не так ли?

– Вероятно, – кивнул герцог. – Можешь сказать Ратбоуну, что тебя должным образом наказали. Не хочу, чтобы он решил, что к старости я стал сентиментальным.

– Не волнуйтесь, милорд, сегодня вечером я буду сидеть за столом, подложив под себя подушку. Это произведет на него должное впечатление.

– Говоря по правде, в данный момент меня больше всего волнует не Ратбоун. Я беспокоюсь за Акермана.

– Но почему?

– У меня такое чувство, что он... отдаляется. Хотя это не совсем верное слово. Он когда-нибудь делился с тобой своими планами? Рассказывал... о сокровенном?

– Нет. Может быть, стоит деликатно расспросить его?

Герцог покачал головой:

– Лучше не надо. Он уравновешенный мальчик. Просто у меня сложилось такое впечатление. Уверен, что Акерман сам справится со всеми трудностями, а если нет, то он знает, к кому обратиться за помощью.

Кэтрин не терпелось вернуться в свою комнату, смежную со спальней Фелисити, не терпелось насладиться горячей ванной и столь необходимым ей сном. Но ее ждал еще один сюрприз.

Поднявшись по лестнице, Кэтрин увидела Мэри – камеристка тети Фелисити руководила перемещением багажа Кэтрин в комнату, расположенную в другом крыле особняка.

– А, вы здесь, мисс... То есть я хотела сказать... миледи, – пробормотала служанка. – У нас тут с утра переполох. Если вы пойдете со мной, я покажу вам дорогу в покои графа.

Кэтрин пошла следом за Мэри, но остановилась по пути, чтобы рассмотреть несколько фамильных портретов. Внезапно за спиной ее раздался детский голосок:

– Это мой прапрадедушка.

Кэтрин обернулась и увидела девочку лет десяти, стоявшую на пороге комнаты.

– Меня зовут Кэтрин, – сообщила девочка. Она улыбнулась и присела в реверансе. На ней было платье цвета лаванды с белыми оборками. – Вы, наверное, леди Грэнби. Я слышала, как про вас говорили сегодня утром. Конечно, я не должна этого знать, но никак не могу избавиться от привычки подслушивать.

– Правда? – Кэтрин тоже улыбнулась. – Тогда ты должна знать и то, что между нами есть кое-что общее. Наши имена. Меня тоже зовут Кэтрин.

– Вам ваше имя нравится? Мне – нет. Я бы очень хотела, чтобы у меня было более красивое имя. Например, Далсима или Саретта. А лучше всего – Лорин. Как вы думаете?

– Мне нравится быть Кэтрин.

– Вы очень красивая. Маршалл сказал, что именно поэтому Грэнби ведет себя как осел.

Кэтрин засмеялась.

– Я поделюсь с тобой секретом, – сказала она, подходя поближе и наклоняясь к девочке так, чтобы их никто не услышал. – Время от времени почти все мужчины становятся похожими на этих животных.

Маленькая Кэтрин захихикала.

– Вы мне нравитесь. И Эвелин, жене Маршалла, тоже. Мне велели называть ее леди Уолтем, когда я говорю с каким-нибудь чужим человеком, но лорд Грэнби – почти член нашей семьи, он лучший друг Маршалла. Значит, и вы нам тоже не чужая. У Эвелин скоро появится ребеночек.

– Да, я знаю. Ты хочешь стать тетей?

– О, конечно. Тогда я уже не буду самой маленькой в доме, и все перестанут относиться ко мне как к ребенку. – Девочка покосилась на Мэри, ожидавшую Кэтрин. – Вам нужно устраиваться в новой комнате, а я вас задерживаю, верно? Мы сможем опять поговорить за обедом.

– С удовольствием, – кивнула Кэтрин.

– Вам нравятся морские раковины? Мы можем погулять по берегу и поискать их. У меня есть кусочек стекла, найденный в море. Он синего цвета и очень красивый.

– Очень хотелось бы на него посмотреть.

– Тогда до свидания. – Девочка шагнула в комнату, но не закрыла дверь. Внимательно посмотрев на Кэтрин, она вдруг сказала: – Лорд Грэнби очень порядочный человек. Я уверена, что вы будете для него хорошей женой.

– Постараюсь, – ответила Кэтрин.