Полночная невеста - Марлен Сьюзон

Когда Йорк остался позади, Джером сказал:

– Мы проведем эту ночь в Парнлии утром уедем в «Королевские Вязы».

Рейчел вспоминала события прошедшего дня и искоса поглядывала на точеный профиль мужа с упрямыми скулами, аристократическим носом и густыми ресницами. Она понимала, хочет того или нет, что безнадежно влюбилась в этого непростого человека. И теперь – к добру или к худу – он стал ее мужем. Боже, как хотелось надеяться, что к добру.

Некоторое время они молчали. Тишину нарушало лишь поскрипывание колес быстро катившейся кареты и пение ночных птиц. Джером сказал:

– Я должен что-нибудь подарить тебе на свадьбу. Что ты хочешь? Драгоценности?

Нет, драгоценности ее не интересовали. Она решила попросить его о чем-нибудь действительно важном.

– Единственный подарок, который бы действительно меня обрадовал, это несколько слов о судьбе моего брата Стивена.

– Ты серьезно? – недоверчиво спросил Джером.

– Конечно. Если ты узнаешь, что случилось со Стивеном, это осчастливит меня. Да разве это сравнить с драгоценностями, хотя бы и из королевской сокровищницы.

Он пожал плечами.

– Постараюсь что-нибудь сделать, но, боюсь, новости могут оказаться плохими.

Она вздрогнула от его прямолинейности, и слезы навернулись у нее на глаза.

Джером поспешил загладить свою оплошность и постарался перевести все в шутку:

– Возможно, Стивен решил скрываться до тех пор, пока его невеста-ведьма не найдет себе другого мужа.

– Признаюсь, я тоже не понимаю, почему брат захотел жениться на Фанни. Было совсем непохоже, что он...

Она осеклась и смутилась, но Джером закончил мысль за нее:

– Был влюблен в нее? Без сомнения, не был. Думаю, что самое в ней привлекательное – это ее отец.

– Что? – не поняла Рейчел.

– Ее отец, лорд Стодарт, один из самых влиятельных политиков в Англии, – со знанием дела сказал Джером. – Зять Стодарта – это сделает честь любому... даже графу.

Рейчел не верила, что ее брат мог выбрать жену из таких соображений.

Ее возмущение явно удивляло Джерома.

– Ну не притворяйся, Рейчел! Неужели ты в самом деле верила, что твой брат женится по любви? Люди его положения так не поступают.

«Или твоего положения», – грустно подумала она.

– А мой отец? И они с мамой были очень счастливы вместе.

Именно о таком счастье мечтала и Рейчел. Но найдет ли она его в браке с Джеромом?

Она вспомнила слова Моргана о том, что его брат не доверяет красивым женщинам, и всю эту ужасную историю. Как же ей убедить мужа, что она не такова? И желания ее другие, и все другое.

– Я сделаю все возможное, чтобы стать вам хорошей женой, – вдруг произнесла она. Но прозвучало это сухо и пусто.

– Вот как?

Скептический тон Джерома был невыносим. Он, прищурившись, глядел на нее.

– А что, собственно, значит «хорошая жена», моя дорогая? Как вы считаете? Верная жена – это хорошо или, может быть, не важно, а?

Эти слова больно хлестнули Рейчел.

– Если вы сомневаетесь во мне, тогда зачем, ради всего святого, вы на мне женились? Жить с человеком и не доверять ему – это ад.

– Вы не ответили на мой вопрос.

– Вам нужно, чтобы я произнесла это вслух? Хорошо. Я буду вам верна! Как вы можете думать, обо мне иначе?

– Красивые женщины никогда не бывают верными, – пробормотал он, ни к кому не обращаясь.

Тогда Рейчел, слегка отвернувшись, упрямо сказала:

– А я буду! – тоже как будто в сторону.

Так разговаривал герцог с молодой женой в день свадьбы.

Они прибыли в «Королевские Вязы» через два дня. По ее настоянию последнюю часть пути они проехали верхом, оставив Макси в карете герцога. Рейчел любила скакать верхом. Так скучно просиживать бесконечно долгие часы запертой в тесной карете, как курица в курятнике. Джером явно удивился ее просьбе, но был рад, и дальше они путешествовали на лошадях.

Морган проводил новобрачных до Арнли, а оттуда поехал в Уингейт-Холл. Он вызвался известить Альфреда Уингейта, что его племянница и герцог Уэстли обвенчались. Морган убедил Джерома, что никто в Уингейт-Холле не узнает в нем разбойника, наводившего ужас на всю округу.

Ему поручили привезти и кое-что из одежды Рейчел, а заодно и проследить за тем, чтобы все остальное ее имущество упаковали и отправили с почтовой каретой.

– И непременно захвати мой кожаный саквояж, – при расставании попросила Рейчел шурина. – Слышишь, непременно! И попроси конюха Бенджи позаботиться о котятах, которые живут в лабиринте.

– И не забудь, Морган, ты мне обещал, – вмешался в разговор Джером, – Благородного Джека больше не существует.

Уже стемнело, когда герцог со своей женой прибыли в «Королевские Вязы». Первое впечатление от ее нового дома Рейчел получила при серебряном свете месяца. Перед ней стоял огромный каменный дворец. По обеим сторонам от его центральной части виднелись два купола. К основному зданию были пристроены многочисленные павильоны в романском стиле.

– Это великолепно и... грациозно! – выдохнула Рейчел, Размеры дворца действительно поразили ее.

– Да, – неопределенно ответил Джером. – Отец считал, что дом в стиле Тюдоров недостаточно велик для герцогов Уэстли. Он частично его разрушил, а затем пристроил все эти павильоны.

Несмотря на усталость, Рейчел заметила легкую перемену в Джероме, когда они спешились и подошли к парадной двери. Она чувствовала, как герцогское высокомерие и неприступность заняли свое место, замковая решетка с остро заточенными зубцами опустилась перед непрошеным гостем.

Джером не посылал вперед гонца с извещением о своей свадьбе и приезде. Поэтому новобрачных встречал один только испуганный и заспанный слуга.

Рейчел устала после двух дней, проведенных в дороге. Она не стала даже осматривать свой новый дом. Только обошла огромный холл высотой в два этажа и поднялась по широкой мраморной лестнице в спальню мужа, где и заснула, едва коснувшись головой подушки.

Когда на следующее утро она открыла глаза, Джером уже встал и оделся. Она любовалась его ладной мускулистой фигурой, совершенство которой подчеркивали прекрасно сшитый светло-зеленый камзол для верховой езды и облегающие панталоны.

Она пожалела, что он так рано поднялся, и, скрыв свое разочарование, спросила:

– Ты покажешь мне дом?

– К сожалению, это невозможно. Тебе придется пробыть сегодня весь день в этой комнате. Представление герцогини – церемония долгая, а ты слишком измотана после утомительной дороги.