Соблазни меня - Нэнси Уоррен

— Не прикасайся к нему, — посоветовал Дункан. Совершенно излишний совет. Она не прикоснулась бы к огнестрельному оружию за все блага мира.

Невольно приходило на ум, что и загадочный труп, и пистолет, который тянет на орудие убийства, не случайно объявились в одном и том же месте. Алекс закусила губу, стараясь взять себя в руки.

— Позвоню куда следует. — Она схватилась за телефон. Слава Богу, Том оказался на месте.

— Я нашла в столе пистолет, — заявила Алекс как можно спокойнее, но с внятным подтекстом «забери его отсюда поскорее».

— Иду, — бросил Том и сразу повесил трубку, хотя давно взял за правило обменяться со звонившим парой вежливых реплик.

Удивительно, как все меняется с преступлением.

— Он идет, — сообщила Алекс, продолжая сверлить взглядом жуткий черный предмет в ящике.

— Отлично! — Дункан вышел, а она с трудом удержалась, чтобы не позвать его обратно.

Впрочем, он тут же вернулся со стаканом холодной минералки и пузырьком сильных таблеток от головной боли.

— Потом вернешь Мирне.

Алекс благодарно проглотила две. Поскольку Мирна не рвалась в дверь, Дункан не сказал ей о пистолете. Вообще он не мужчина, а золото. Без всяких просьб с ее стороны он обошел кресло и начал разминать ей плечи, словно чувствовал, какая тяжесть снова на них навалилась. Алекс погладила его по руке.

— Спасибо!

— Пожалуйста, — ответил он, не уточняя, за что именно она его благодарит.

Том не заставил себя ждать. При виде прически глаза его слегка округлились, но, слава Богу, обошлось без комментариев.

— Кто-нибудь из вас прикасался к пистолету?

— Я — нет! — поспешно заверила Алекс.

Том перевел взгляд на Дункана. Тот отрицательно покачал головой. Тогда он прошел к столу.

— «Дженнингс», девятого калибра, полуавтомат, — пробормотал он себе под нос с таким видом, словно ожидал чего-то в таком роде.

— Орудие убийства? — полюбопытствовал Дункан. Вспомнив, что он не один, Том с досадой сдвинул брови:

— Прошу вас обоих покинуть помещение, ни к чему не прикасаясь.

— Конечно… — Алекс с трудом удержалась, чтобы не добавить: «Мне не впервой». — Библиотеку закрывать?

— Да, немедленно.

Не дожидаясь, пока они выйдут, Том достал хирургические перчатки и начал их натягивать.

— Можете подождать у меня, — проронил он им вслед.

— Что, оба? — удивилась Алекс.

— Разумеется, оба. Придется взять показания у каждого из вас.

Она посмотрела на Дункана, который пожал плечами, как бы говоря, что и ему не впервой. Они вышли и направились к двери в официальную часть здания. Как Алекс и опасалась, ее «термитник» провожал взглядом каждый, кому случилось повстречаться с ними. Она поклялась, что измыслит для Кейт достойную месть за свое поруганное достоинство.

Кстати сказать, злость на «Задорные кудряшки» помогала держаться. Если бы не визит туда, она бы сейчас была в ужасе.

Так или иначе, день не задался во всех отношениях.

Домой Алекс возвращалась в раздумьях о том, какой болван пустил по миру теорию, что провинция — скучное место.

Для начала она примет душ, по крайней мере семь раз, потому что иначе не избавиться от вони дешевого лака, которым она пропиталась, кажется, насквозь.

Однако в ванной при первом же взгляде в зеркало она схватилась от смеха за живот.

— Надо показать себя Джилл!

Девчонками, играя в парикмахерскую, они пытались сооружать прически по альбомам с фотографиями. Алекс это не слишком удавалось, зато Джиллиан великолепно творила прически по образу и подобию тех, что видела на фото.

Сейчас Алекс могла бы поклясться, что из зеркала на нее взирает не она сама, а мать сразу после визита к стилисту. Мать никогда не была ей близка ни в буквальном, ни в переносном смысле. Вечно она пребывала в своих мыслях и интересах. Фактически Джиллиан и составляла всю семью Алекс. В тот злополучный вечер, позвонив Тому, она поступила как лучше, но тем, можно сказать, оттолкнула единственную родственницу.

Отражение понурило голову, на которую как будто свалился и приклеился лилипутский небоскреб, добавив веса к тяжести, которая вечно ощущалась на плечах при мысли о сестре.

Джиллиан теперь сама по себе, и такое положение вещей угнетало Алекс. Джиллиан плохо, если вспомнить ее проблемы. А если вспомнить собственные, то вдвоем и подавно веселее. В самом деле, не разделить ли шуточку Кейт с той, которая одна способна ее по-настоящему оценить?

Алекс уселась перед телефоном. Посидела в нерешительности. Подняла трубку. Положила. Прошла на кухню, вскипятила чайник, но чай так и не заварила, оделась и закрыла за собой дверь.

Машина оказалась перед нужным домом намного быстрее, чем требовалось, чтобы подготовиться к встрече. Да и черт с ним, подумала Алекс, будь что будет.

Тем не менее еще пару минут она переминалась на вымытых и, кажется, даже выскобленных ступеньках, разглядывая рождественский венок на двери и не решаясь позвонить.

Наконец звонок прозвучал, но остался без ответа.

— Открой! — крикнула Алекс через пару минут. — Я знаю, что ты дома!

Не то чтобы она что-то слышала, но всем существом ощущала за дверью знакомое присутствие.

Дверь скрипнула, приоткрываясь.

— Что тебе?..

Не договорив, Джиллиан распахнула дверь, фыркнула, потом хихикнула и, в конце концов грохнула от смеха.

— Ой, не могу! Ой, мамочки! Точь-в-точь твоя мамаша на фото с выпускного вечера!

— Вот, зашла в «Задорные кудряшки», — объяснила Алекс, стараясь хранить мрачный вид. — Теперь хожу…

— С термитником на голове!!!

Тут Алекс не выдержала и засмеялась тоже. Как хорошо вот так смеяться после размолвки, вообще смеяться вдвоем, чего не случалось уже много лет. К сожалению, просмеяться всю жизнь невозможно, и когда смех перешел во всхлипывания, Джиллиан задала вопрос:

— Так что тебе нужно?

Она не пригласила Алекс зайти, и та прикинула, как бы подобраться к сути дела. Прическа — символ бремени — ощутимо потяжелела. Так ничего, и не придумав, она сказала:

— Прости…

Джиллиан кивнула, но взгляд остался выжидающим, как бы в надежде на более развернутые извинения. По крайней мере, она не ушла в дом.

— Прости за все, что я наговорила в тот вечер.

Вообще говоря, за многое извиняться не следовало. Например, за упоминание о клинике, в которой Джиллиан остро нуждалась. Но речь о ней и не шла. Алекс, в самом деле стало стыдно за свой холодный, бесчувственный подход, за полное отсутствие такта.