Жена из России - Ирина Лобановская

Пожалуй, это уже переходило все границы допустимого.

А жена приятеля неожиданно вдруг закончила:

— Дать тебе ее телефон? Она вообще-то баба неплохая, но в ней нет ничего особенного. Странный у тебя все-таки вкус…

Как будто он искал что-нибудь особенное… Но женщины всегда отлично знают, что нужно мужчинам.

— Только будь с ней поосторожнее… Она хитренькая.

Бройберг чуть-чуть насторожился, быстро все забыл и увлекся в очередной раз.

Вот эта хитренькая Леночка сейчас и приняла с готовностью Машу.

Что там Бройберг наплел и объяснил своей новой даме сердца, Маша не знала. Да и какая разница?

Она приходила вечером с работы, падала по примеру своего несостоявшегося жениха на тахту и замирала. Осторожно входила Леночка.

— Маша, вам ничего не нужно?

— Давай перейдем на "ты"! — предложила Маня.

Леночка просияла.

— Давай! — радостно согласилась она. — А тебе не мешает папа?

Слесарь Маше нисколько не мешал. Он был такой же тихий, как его дочь, напиваясь, безмолвно скрывался у себя в комнате и спал до утра, а утром ни свет ни заря уходил на работу. Казалось, в его лексиконе осталось всего две фразы, запомнить которые не составляло большого труда: "Кра, ны не текут?" и "Пускай деньги плотют!" Именно их он упорно твердил, частенько неровно шагая вечерами по коридору.

Леночка стыдилась пьющего отца и всегда старалась побыстрее спрятать в комнату, хотя Маше, тоскующей в одиночестве, нередко хотелось поговорить с этим тихим застенчивым человеком.

Иногда он запивал сильнее обычного и не выходил на работу. Ругающей его дочери он отвечал однообразно и не без юмора:

— У меня сегодня библиотечный день.

Это стало его третьей фразой.

К Лене частенько наведывался Бройберг, и тогда она, с горящими пожаром щеками, входила к постоялице и замирала у дверей.

— Ну что ты как маленькая? — каждый раз удивлялась Маша. — Я буду здесь сидеть как мышь, даже в туалет не выйду. Свистни, когда Ленька уберется!

Мышонок… Почему они оба ее так называли?..

Плохо было только одно: порой на Леонида нападало неуемное желание потрепаться, и он тогда почти силой вытаскивал Машу на кухню, усаживал рядом со смущенной и сгорающей от стыда и ревности Леной и начинал бурную дискуссию сам с собой, поскольку обе дамы оставались к его разглагольствованиям безучастными и равнодушными.

— Вы очень похожи друг на друга! Скроены по одним параметрам и меркам. Неслучайно я без ума от обеих! — заявил как-то Ленька. — Вам идет жить вдвоем. Поэтому я и поселил вас вместе.

— Ты вообще без ума, — вздохнула Маша.

Ей было очень жаль Леночку. Она тратила время зря. Бройберг никогда ни за что не уйдет к ней. Ни при каких обстоятельствах. Разве что жена выгонит… Но это вряд ли.

— Ты бабник! — сказала она ему шепотом, когда Лена вышла из кухни. — Зачем ты мучаешь такую хорошую девочку?

Ленька зашелся от смеха.

— Вашу Машу! Мария, ты часто просто не понимаешь значения слов, которые произносишь. Я за тобой это не раз подмечал. Объясняю: бабник — это вовсе не тот, кто обожает секс, а тот, кто всю жизнь пытается понять, что же это такое. И каждый раз думает: вот теперь можно попытаться попробовать.

Маня засмеялась.

— Значит, ты у нас всего-навсего — ищущая натура? И долго собираешься искать?

— Возможно, до самого конца жизни, — серьезно заявил Леонид. — А что тут предосудительного, не понимаю! Я никогда не собирался покончить жизнь супружеством, как некоторые. Правда, это больше относится к прекрасной половине человечества. Вы почему-то слишком часто уверены, что ваш избранник — навсегда! А ведь это чепуха! "Жизнь такова, какова она есть, и больше не какова…" Не помнишь этот гениальный стишок?

Вошла Леночка, и увлекательный диалог поневоле оборвался.

Бертил вернулся в Стокгольм. Его приезд, по обыкновению, оказался неожиданностью. Берт любил сваливаться сугробом всем на головы.

— Ну, па, почему ты опять ничего не сообщил? — заныл в трубку Хуан. — Мы тебя ждали-ждали…

— И перестали, — докончил отец.

— Да нет! — захохотал сын. — Просто устали и надоело! Ты привез свою курносую худую жену? Мама стоит рядом и слушает с большим интересом.

— Нет, не привез, — отозвался Берт. — Я задержался на обратном пути в Таллинне… Как вы тут жили без меня?

— Почему не привез? — закричал сын, проигнорировав вопрос отца. — Как это так?! Ты же собирался! Что случилось?

— Ничего, — сказал Бертил. — Просто возникли кое-какие непредвиденные детали, разные мелочи… Осложнения с визой… Я все здесь улажу. Так как же вы тут без меня?

— Я собираюсь обриться под ноль! — сообщил Хуан. — Недавно, па, я видел точно такую же стрижку у одной женщины. Но только не на голове…

Берт вздохнул.

— А где же?

— Ну, па, догадайся сам!.. — заканючил недовольный тупостью отца Хуан. — Если не на голове, то где?..

Бертил немного подумал.

— Может быть, под мышкой?

Раздосадованный Хуан насильно захохотал и передал трубку матери. Он так мечтал увидеть эту русскую, а тут какие-то дурацкие визы… Вообще отец всегда очень непредусмотрительный. Так и мать говорит.

Кончита заворковала в трубку:

— Берт, у меня кончились деньги. У нашего мальчика новая разорительная страсть по имени Мари…

— Как?! — прервал ее бывший муж.

— А что такого? — обиделась и не поняла Кончита. — Обыкновенное имя… И не слишком редкое…

Вот уж действительно, что не слишком…

— А куда делась эта… — Берт порылся в памяти, — как же ее?.. Кажется, Лиз… Там еще была замечательная история с ее юбкой и с мальчиком…

— Ну, об этом тебе лучше всего расспросить Хуана, — разумно посоветовала Кончита. — Хотя он и сам часто не имеет ни малейшего представления, куда они у него постоянно деваются. — Кончита засмеялась. — Я рада, что ты, наконец, вернулся. А когда приедет твоя новая пассия из России?

— Скоро, — сказал Бертил. — Через две-три недели. А может, и раньше.

Потом он позвонил Свену.

Старший сын тоже очень расстроился, услышав, что отец приехал один.

— Похоже, что вы здесь ждали вовсе не меня, а одну ее, — пробормотал Бертил.

— Да нет, па, мы тебя очень ждали! И скучали! — попытался неловко оправдаться Свен. — Но ты ведь знаешь мои семейные обстоятельства… Мне так хотелось тоже найти новую жену… Из России

— Я знаю, сынок, — мягко отозвался Бертил. — Но ведь я не говорил тебе, что с Россией все кончено… Просто пока получилось не слишком удачно… Бывает. В жизни много трудностей. Но все еще может уладиться…