Жена из России - Ирина Лобановская

Подлиза… Кто тут с кем еще не знаком… Инна Иванна автоматически кивнула гостю и поспешила на кухню. Ребенка все равно надо кормить…

Антон тем временем мастерски вживался в роль хозяина.

— У бабушки необычная квартира, просто необыкновенная! — рассказывал он и показывал свое жилище осматривающемуся вокруг Буратино. — Двухэтажная! Ни у кого такой больше нет! Я сюда приводил на экскурсии весь класс. И ребят из параллельных тоже. Ну, конечно, не всех сразу, а то у бабушки случился бы инфаркт. Она и так все время жалуется на давление. Они ходили ко мне группками: по двое-трое.

— А мама здесь часто бывает? — спросил уже вполне освоившийся дядька.

Антон замешкался с ответом. Что лучше: соврать или сказать правду? Мама о подобном случае не предупреждала. И, конечно, о самом визите длинноносого тоже.

Выручила бабушка, появившаяся из кухни с тарелками.

— Тоша, помоги мне накрыть на стол! Мы пообедаем здесь. А то на кухне как-то надоело!

Антон с готовностью отправился помогать, а гость сел в кресло. Он ловил на себе изучающие, пристальные, быстрые взгляды Инны Иванны. Сын совершенно не похож на отца… Только рост… Что нашла в нем Маська, безумная? У нее всегда с детства была ненормальная болезненная фантазия…

Антон продолжал с удовольствием играть роль хозяина дома. А что делать, если такая всегда болтливая бабушка внезапно почти онемела?..

Он с аппетитом отхлебнул суп и завел дипломатический разговор.

— Дядя Володя, а вас прикалывает, когда люди дают друг другу собственный адрес электронной почты? Они говорят: "Иванов — собака — мэйл-ру", "Петров — собака — яндекс-ру"! Такая бескомпромиссная самокритика!

Гость засмеялся.

— Интересное наблюдение! А я никогда не обращал на это внимание. Любишь компьютер?

— Кто же его не любит? — солидно заметил Антон. — А вы в них хорошо разбираетесь? А то у меня комп начал кушать буковки. Наверное, вирус. У вас нет мастера? Терять тексты неохота!

— Тоша… — прошептала Инна Иванна.

Володя улыбнулся ей.

— Был, — сказал он. — Надо ему позвонить. Ты мне напомни попозже.

Антон кивнул и продолжил беседу, кинув на дядьку выразительный взгляд.

— Как вам нравится бабушкин обед?

Приходится напоминать и об этом… Раз уж у лохматого нет памяти… Ведь просил же он его…

У дядьки вытянулось лицо, даже нос стал еще длиннее, и он виновато взглянул на Антона.

— Тебе крупно повезло лопать такую вкуснотищу каждый день! Инна Иванна, а как же у вас выглядит праздничный стол? Например, новогодний? Я даже представить себе не могу его великолепия!

Инна Иванна смутилась. Антон довольно улыбнулся.

— А вы приходите к нам на Новый год — и увидите! — гостеприимно пригласил он и подвинул гостю тарелку с сыром.

— Мой любимый, с плесенью — объявил он. — Как вы к нему относитесь? Мама его просто ненавидит! Так вы придете?

Носатый замешкался с ответом. Антон внимательно наблюдал за ним.

— Я… вообще не очень люблю сыр, как-то равнодушен… — пробормотал он. — А про Новый год… Это хорошее предложение…

— Тоша… — снова робко вставила бледная бабушка, стараясь не встречаться глазами с гостем.

Да и он тоже к этому не особо стремился.

— Называется "дор-блю". По-английски "голубая дверь". Или синяя. Как вы думаете, почему? — спросил Антон.

Дядька растерянно пожал плечами.

— А вы вообще-то английский понимаете? — продолжал допрашивать Антон.

— Вообще-то да! — кивнул дядька.

— Лучше мамы или хуже?

— Конечно, хуже! — с готовностью отозвался дядька. — До маминой болтовни на инглише мне далеко!

Антон удовлетворенно улыбнулся.

— Тоша, дай человеку поесть! — вновь вмешалась Инна Иванна. — Ты просто не закрываешь рот!

— Ты тоже! — не остался в долгу внук. — Уже полчаса без конца "тошкаешь"! Сплошная тошниловка! Надоело! Опять давежка! И разве он не ест? Посмотри, сколько уже всего уплел!

Взрослые засмеялись. Инна Иванна снова отвела от Володи виноватые глаза. Антон вышел из комнаты, притащил откуда-то из своих запасников две банки пива и водрузил их на стол.

Бабушка ужаснулась.

— А что вы любите пить? — поинтересовался у гостя Антошка и, не дожидаясь ответа, пустился в объяснения: — Я тут как-то задался вопросом: почему старшеклассники в основном пьют именно пиво? И понял. Водка для них — это уж слишком. Вино — дорого. А пить газировку — не по-мужски! Что в результате остается? Пиво! Недавно я позвонил домой приятелю и говорю его отцу, наверное, он подошел: "Это морг? Попросите, пожалуйста, Петю с пятой полки!"

Инна Иванна онемела. Володя усмехнулся.

— А он мне отвечает: "Вот незадача, Петю как раз полчаса назад на кремацию увезли. Сейчас часа три, да? Вы позвоните, пожалуйста, где-нибудь к шести, я думаю, он уже вернется". Попался мужик с юмором!

Инна Иванна уже собиралась произнести свое очередное укоризненное "Тоша!", как в передней щелкнул в дверях ключ, и в комнату заглянула румяная с мороза Маша.

— Привет, ребята! Ну, как вы тут… — весело начала она и осеклась.

Инна Иванна снова побледнела и беспомощно взглянула на дочь. Масяпка, родненькая…

Здорово, прямо немая сцена из "Ревизора"! — восхитился Антошка, с любопытством оглядывая всех действующих лиц.

— Видишь ли, когда нет другого выхода, ищут другой вход, — сказал Володя. — Поскольку у меня только одна жизнь… И у тебя тоже.

И встал ей навстречу.

Бертилу позвонил Леонид.

— О! — изумился швед. — Не ожидал тебя услышать… Очень приятно. А как ты меня нашел?

— Взял у Марии телефон. Чего же проще? — подивился Бройберг шведской недогадливости. — Как живешь?

— Как спортсмен: бегу, падаю, встаю и бегу дальше, — объяснил Бертил.

— Да мы все так, без исключения! — усмехнулся Леонид. — Я думал, у тебя наметилось что-нибудь новенькое. И оно налицо: по-моему, ты хрипишь…

— Верно, — охотно взялся рассказывать Берт, — я очень сильно простудился в летнем домике и болею почти с самого моего возвращения в Стокгольм.

— Ну, какие сейчас могут быть летние домики! — хмыкнул Леонид. — Ты явно поторопился. До лета далеко. Я звоню тебе с работы, фирма оплатит мой разговор, но все же слишком увлекаться нам не стоит. У меня есть к тебе деловое и на редкость удачное предложение…

Швед насторожился. Бройберг почувствовал его замешательство даже по телефону и на таком расстоянии.

— Я слушаю тебя, Леонид, — наконец бесстрастно и корректно произнес Берт.