Дебютный развод - Плам Сайкс

— Дорогая, мне нужно сказать тебе что-то очень забавное, — подмигнул он. — Джайлз и есть тот самый старый друг по колледжу, о котором я тебе рассказывал.

— Что?! — изумилась я.

— Лучший друг по колледжу, — уточнила Лорен. — Они просто не могут жить друг без друга, так что я иногда даже беспокоюсь… Разве он тебе еще не сказал?

Я уставилась на Лорен… перевела взгляд на Джайлза, а с него — на Хантера.

При виде моей растерянной физиономии Джайлз и Хантер разразились смехом.

— Говорил ведь я тебе, что сведу их и поженю! — торжествующе объявил Хантер.

Так, значит, Джайлз Монтерей и есть его таинственный друг? Ну почему я сразу не догадалась?

— Но, Хантер, на Рождество, когда ты сказал, что твой старый друг по колледжу снова в городе, я предложила познакомить с ним Лорен и отчетливо помню, что ты отказался! — возмущенно процедила я.

Все это происходило на пике моей паранойи по поводу мнимого романа Хантера с Софией. Тогда я посчитала, что муж встречается с ней. Как же я ошибалась!

— Дорогая, было слишком поздно. Они уже встретились в Москве. Боюсь, к тому времени мы с Джайлзом вступили в преступный сговор. Появление Лорен в ту ночь полностью перечеркнуло бы наши планы.

— Верно, — улыбнулась моя подруга. — Они вели себя абсолютно безобразно по отношению к нам!

Она подошла к винтовой лестнице в центре нижней палубы.

— Идемте наверх. Там висит совершенно сказочный гамак.

Мы отправились следом. Верхняя палуба оказалась оформлена в богемном стиле, с большим тентом, под которым были расставлены низкие белые диваны. Гамак мягко покачивался на ветру. Атмосфера была почти такой же романтичной, как на борту «Счастья», хотя втайне я заключила, что «Ломтик суфле» слишком велик для настоящего интима.

Все, за исключением Джайлза, уселись на диваны.

— Что будем пить? — спросил он.

— Мне мохито, — попросила я.

— Домашний лимонад, пожалуйста, дорогой, — улыбнулась Лорен, послав мужу воздушный поцелуй.

Джайлз исчез, оставив меня с Хантером и Лорен.

— Но это невероятно, Хантер! — запротестовала я. — Почему ты мне не сказал? Как мог допустить, чтобы я все это время тревожилась за Лорен?! И как насчет невесты Джайлза? Что произошло с ней? Нет, это уже слишком.

Как бы я ни была рада за Лорен, все же неприятно, когда тебя дурачат!

— Сильви, я сама выдумала эту невесту! — вмешалась Лорен.

— То есть как это «выдумала»? — растерялась я.

— Неужели не помнишь? В тот день, на стадионе. Когда я спросила Джайлза, зачем ему бриллиант принцессы Летисии, он ответил: «Скажем так: это подарок к помолвке». Он не назвал имени невесты и вообще не сказал, что помолвлен. Я сама вообразила, что у него самая красивая на свете нареченная, но позже он признался, что решил жениться на мне, увидев, как я иду ему навстречу. Ужасно романтично, да? И звучит совершенно неправдоподобно.

— Но, Хантер, когда я твердила тебе, что Лорен влюблена в обрученного мужчину, ты ни разу не сказал, что он свободен! — окончательно рассердилась я.

Хантер ответил не сразу. Он долго смотрел на океан, словно размышляя. Было тихо, если не считать ударов прозрачной волны о борт.

— Если бы я сразу сказал правду, ты помчалась бы к Лорен и рассказала все, и эта прекрасная любовная история так и осталась бы в мечтах, — признался он наконец. — Джайлз взял с меня клятву все хранить в тайне. Он с ума сходил по Лорен. И с самого начала намеревался подарить ей этот бриллиант, но знал, что, если проявит слишком откровенный интерес, Лорен попросту сбежит. Кроме того, ты сообщила мне немало ценной информации о чувствах своей подруги, и эта информация немедленно передавалась Джайлзу. Уверен, знай ты о наших планах, ни за что не выдала бы мне столько интересного.

Я не верила ушам. Если я не ошибаюсь, Хантер позволил мне и Лорен думать, что Джайлз Монтерей обручен, а сам тем временем рассказывал дружку о страстных чувствах Лорен, помогая ему повести ее к алтарю.

— Твой муж разгадал меня, и я очень ему благодарна, — кивнула Лорен. — Чужой жених куда более привлекателен, чем обычный холостяк. И было так романтично, когда Джайлз сказал, что бриллиант предназначен его будущей жене. Тогда я еще подумала, что мне никогда не стать его супругой. Поэтому я в него и влюбилась!

Хантер был прав. Что за чудесная история любви!

В этот момент появился Джайлз с подносом.

— Знаешь, лимоны выращены в этих местах, — сказала Лорен, беря стакан с лимонадом. — Милый, я никогда бы не вышла за тебя, если бы знала, что ты свободен, так что все обернулась к лучшему…

Джайлз улыбнулся и пригладил волосы жены. Судя по взгляду, он ее боготворил.

— Я всем обязан Хантеру, — заверил он. — Это он придумал потрясающий план. Поразительно! Ваш муж стал нашим купидоном.

— Согласна. Мой муж — святой. Ладно, довольно комплиментов! — воскликнула я.

Но тут Лорен повернулась и взглянула на меня. Длинный хвост развевался на ветру.

— Знаешь, Сильви, когда твой муж говорит, что ты во всем можешь ему довериться, так и есть.

Я обернулась к Хантеру. Он ответил нежным взглядом. В это мгновение мы вдруг словно узнали друг о друге все, что еще оставалось нам неведомо. Я никогда не доверяла мужу больше, чем теперь.

— Знаю, — выдохнула я. Радость и счастье были так велики, что у меня закружилась голова.

Лорен допила лимонад.

— Ну а теперь кому текилы? — спросила она, оглядываясь в поисках ближайшего матроса.

Какое облегчение! Несмотря на замужество, Лорен ничуть не изменилась.

— Боже, как мне нравится мой второй медовый месяц! Он гораздо лучше, чем послеразводный, — прошептала Лорен.

На закате солнца мы лежали в просторном гамаке, раскачиваясь на мягком вечернем ветерке. Джайлз и Хантер, пользуясь штилем, занимались уэйкбордингом {Вид катания на водных лыжах, когда вместо лыж используется широкая доска}. В какой-то момент, проскальзывая мимо и находясь на гребне волны, Хантер умудрился послать мне воздушный поцелуй.

— Ну и позер! — буркнула я, в душе гордясь любимым.

— А по-моему, он лучший муж на свете, если не считать моего, разумеется. Не нужно сердиться на него, — пожурила меня Лорен. — Все это время он точно знал, что происходит, но никому не сказал ни слова, чтобы ничего не испортить. И теперь, когда я замужем, мы с тобой стали еще более близкими подругами.

— А я-то все не могла понять, почему он ничуть не удивился, узнав о твоем внезапном замужестве!

— Послушай, хочешь «Наполеон»? У нас на борту кондитер-француз.

— Думаю, для пирожных чересчур жарко, — покачала я головой, отпивая холодный мохито. — Кстати, твое подвенечное платье было божественным.