Поцелуй навылет - Фиона Уокер

Топаз вздрогнула. Фрэнк был бисексуальным комедийным актером, который вызывал в ней отвращение. Он отчаянно пытался поправить свои дела после провального сериала, где он снимался в главной роли, и рекламных роликов продукции «Фэйри». Он был настолько аморален, что, по мнению Топаз, переспал бы даже с близким родственником, только чтобы не оставаться ночью в собственной компании. При каждой встрече она стремилась избежать его языка, который он всегда был готов пустить в дело.

— Как ты думаешь, Филли предпочел бы пойти с Имоджен Блейк или Фании Губерт? — спросила Гэбби, тяжело дыша.

— О, Фании всегда привлекает к себе внимание прессы, и я бы предложила ее. — Топаз ухмыльнулась. Фании, австралийка ростом в шесть футов, являлась бывшей моделью, а также актрисой и певицей. Ее обожали обозреватели колонки светских сплетен, потому что она была способна устроить грандиозный скандал, независимо от того, где и с кем она находилась. Она была так глупа, что, когда ее спросили в интервью, верит ли она в непорочное зачатие, заявила, что предпочитает презервативы противозачаточным средствам.

— Ладненько. — Гэбби захихикала.

— Что? — Топаз не удержалась от гримасы.

— Я сказала «ладно» — это значит: я так и сделаю.

Топаз подняла глаза к небольшим светильникам на высоком потолке, которые Пирс установил на одинаковом расстоянии друг от друга. Иногда англичане чрезвычайно утомляли ее потоком невообразимых уменьшительно-ласкательных слов. Гэбби была в этом мастером, и она как никто другой могла разделить две нации, говорящие на одном языке, барьером непонимания.

— Пока-пока, Топс. — Гэбби продолжала сюсюкать. Топаз подумала, что сейчас она положит документы в ящичек столика, закроет кабинетик, сядет на трамвайчик, зайдет в магазинчик и вернется в свою квартирку.

— Пока-пока, крошка Гэбби, — сладким голосом сказала она и бросила трубку.

Весь понедельник Флисс провела в своем ателье на Камден-Лок со Стэном, который согласился достать свою «мыльницу» и сделать несколько снимков ее скульптур для портфолио. После того как в газете «Ивнинг стандард» в разделе «Восходящие звезды» о ней появилась небольшая статья, у нее был шанс устроить осеннюю выставку своих скульптур в одной из лучших художественных галерей Лондона. На следующей неделе она встречалась с директором галереи, чтобы представить ему результаты своей работы. Единственной загвоздкой было то, что работа продвигалась со скоростью мертвой улитки, приклеенной к полу.

Стэн был крайне резок и раздражителен.

— Не так уж и много, да? — угрюмо сказал он, поднимая лист влажной бумаги, под которым находился очередной нетронутый кусок глины. — Мы не видели тебя здесь несколько недель и уже думали предложить твое место кому-нибудь другому. Решили, что тебя нет в живых.

— Я была чертовски занята. — Флисс виновато огляделась по сторонам и открыла шкаф, чтобы достать кусок белой материи для фона. — Ты не забыл, что я работаю в двух местах? Это изматывает.

— Ну конечно, ты умираешь с голоду, — съязвил он, наблюдая за тем, как она бросала на пол содержимое шкафа, занятая поисками.

По полу были разбросаны разнообразные предметы, покрытые толстым слоем пыли, которые Флисс держала в ателье, и несколько романов в мягкой обложке.

Стэн наклонился, поднял одну книгу, затем другую и захихикал.

— Ты до сих пор читаешь этот бред? — Он с удивлением посмотрел на нее.

Заметив у него в руках книги, Флисс покраснела. Она с вызовом подняла подбородок. На языке вертелась очередная ложь, но она понимала, что со Стэном этот номер не пройдет. Он был единственным человеком, которому она избегала смотреть в глаза, когда лгала.

— Ну и что?

— Дамские романы? — он произнес эти два слова с сарказмом и сдвинул брови так, словно имел дело с научным трудом. — А романы из серии «Красная роза» невозможно читать без слез, да?

— Мне они нравятся. — Флисс отвернулась к муслиновому полотну с горящим лицом. — Они лучше, чем ты думаешь, — забавные, романтичные, со счастливым концом. Это все равно что посмотреть чертовски хороший сериал. Если хочешь, возьми почитать. Может, чему-нибудь научишься.

— Сначала мне нужно научиться читать быстрее. — Стэн отбросил книги в сторону небрежным движением длинной худой руки. — Ты его бросила? — неожиданно спросил он.

— Кого? — Флисс очень внимательно рассматривала чайное пятно.

— Этого тупицу, который надевает в клуб старый школьный галстук и думает, что избиение камнями имеет что-то общее с телесным наказанием.

— Если ты имеешь в виду Айена, то мы… э-э-э… достигли дружеского соглашения.

— Ты его не бросила, — вздохнул Стэн.

— Не совсем. — Флисс чувствовала себя неуютно. — Мы сделали шаг к свободным отношениям, вот и все.

Стэн присвистнул и недоверчиво ухмыльнулся.

— Ты? В свободных отношениях? Ты шутишь, да?

Флисс слабо улыбнулась в ответ, в надежде, что она выглядит загадочно.

В настоящий момент она находилась в крайне затруднительном положении. Рассказав Фоби, Стэну Жоржет, друзьям, с которыми она работала в баре, и своей матери о том, что она бросает тупицу Айена, Флисс чувствовала, что он снова начал ей нравиться. Действительно, после великолепных выходных, проведенных вместе, когда они занимались любовью, ели, пили, гуляли и снова занимались любовью, при мысли о нем она ощущала сильное возбуждение. Все ее друзья смеялась над Айеном, и она не могла заставить себя признаться в том, что поменяла свое решение. Флисс прибегла к своей излюбленной тактике — лжи.

— Если хотите, на следующей неделе приходите вместе ко мне на ужин, — внезапно предложил Стэн. — Возьми Фоби и ее подругу Саскию, если ты не против. Я могу с кем-нибудь ее познакомить.

Флисс уставилась на него в изумлении, не зная, чего ей бояться больше — возможного унижения или кулинарных изысков Стэна, в результате которых многие гости основную часть вечера проводили в туалете.

— Я приду только в том случае, если ты пообещаешь хорошо относиться к Айену.

— Конечно. — Стэн пожал плечами.

Флисс совсем не понравился подозрительный блеск его прищуренных глаз.

Когда Саския закрыла за собой красную дверь и подошла к лифту, прежде чем войти в кабинку, она на секунду крепко зажмурила глаза, охваченная непонятным восторгом.

Жоржет Грегори действительно великолепна, подумала она. Она фактически предложила ей работу по телефону и попросила зайти в офис, как подозревала Саския, только за тем, чтобы узнать ее историю с Феликсом. Саския полагала, что Фоби уже успела ей на что-то намекнуть.

Обычно она ненавидела рассказывать о Феликсе, но Жоржет была особенной. Саския сразу это заметила. В Жоржет идеально сочетались сочувствие и забавное остроумие, что придавало бодрость любому ее собеседнику.