Такие, как есть - Сьюзен Одо

— Ты рассуждаешь так, потому что пока тепло и светит солнце. Посмотрим, что ты скажешь зимой, когда тебе придется торчать целый день на улице. И тогда ты распростишься с футболом, потому что по субботам надо будет работать.

— Знаю! Не совсем же я идиот!

— Нет, ты совсем не идиот, — ответила Мэнди мягко и чуточку льстиво. — Но не пускайся в авантюры только потому, что твои друзья…

— У меня своя голова на плечах, мам!

— Конечно, — Мэнди направилась к грилю, откуда по кухне уже давно разносился запах подгоревшего бекона. — Просто дело в том, что…

Она поставила перед Люком тарелку и, усевшись напротив, наблюдала за ним.

— Очень вкусно, мама! — Он проткнул вилкой яичный желток. — Пожалуй, я буду приходить домой обедать!

Мэнди улыбалась, глядя, как Люк набросился на еду, хотя серце у нее разрывалось от тоски — совсем скоро ей не для кого будет готовить.

Отодвинув тарелку, Люк поднялся и подошел к матери.

— Спасибо, это было вкусно, — повторил он, целуя ее в щеку. — Пожалуй, пойду наверх, устал очень, и спать хочется.

— Иди, — ласково отозвалась Мэнди и погладила его по щеке. Люк ушел, и она осталась на кухне одна.

Мэнди задумалась. Куда же все подевалось? Долгие годы она самоотверженно растила сына, а в результате осталась одна…

Мэнди вдруг заплакала, вернее зарыдала, дрожа всем телом. Она ужасно боялась одиночества, этого бездонного черного колодца, от которого веяло ледяным холодом. В последнее время Мэнди считала себя одинокой самостоятельной женщиной, но у нее при этом был Люк. Связующее звено между настоящим и прошлым; живое доказательство того, что жизнь с Питом не прошла впустую: постоянное напоминание о том, что она сделала в своей жизни что-то по-настоящему стоящее.

Джо задержался на пороге и, запрокинув голову, посмотрел на безоблачное небо, в котором висела огромная круглая луна. Он редко интересовался тем, что происходит у него над головой, но этим вечером…

Джо улыбнулся, тихо вошел и притворил за собой дверь. После того как Мэнди уехала, он заказал себе еще пинту пива и долго сидел за стойкой, размышляя об их разговоре. Все-таки она настоящее сокровище! Он только теперь это понял.

И еще — Мэнди абсолютно права. Он должен благодарить судьбу за то, что имеет. Таких женщин, как Сьюзи, совсем немного. И вполне естественно, что она сейчас так поглощена ребенком.

Джо снял ботинки и босиком направился наверх. Заперлись в ванной, он подошел к унитазу и тихо поднял крышку, чтобы не разбудить жену и сына. Затем разделся до трусов и двинулся в спальню. Сьюзи крепко спала на своей половине кровати, положив головку малыша себе на плечо и обняв его.

С минуту Джо смотрел на них. Его переполняла нежность и любовь к ним. С величайшей осторожностью он примостился возле Сьюзи, одной рукой обнял ее за плечи, а другую подсунул под спину Натана. В этот момент Сьюзи тихонько застонала во сне и инстинктивно прижалась к нему.

Тепло ее тела возбудило Джо, он захотел овладеть женой немедленно, но, помня о разговоре с Мэнди, закрыл глаза и затих. Джо прислушивался к сонному дыханию любимой женщины до тех пор, пока сам не заснул.

Анна, в дорогом костюме из последней коллекции Армани, удобно расположилась в кресле шикарного офиса Эм-пи-эй. Время от времени клерк бросал взгляд через огромную комнату на привлекательную женщину в короткой юбке и со стройными ногами, но Анна ни разу не повернула голову в его сторону, демонстрируя полное безразличие.

На самом же деле сердце ее бешено колотилось — и не от волнения, а от страха. Хотя бояться было нечего — с таким резюме и опытом работы Анна могла рассчитывать на самое завидное место в любом издательстве. Однако Сэмюэлсон поколебал уверенность Анны в себе, уволив ее. Он заставил Анну усомниться в том, что она действительно так хороша, как всегда считала.

Тяжелая дубовая дверь отворилась, на пороге показался Пьер Коули и с улыбкой направился к ней.

— Анна, рад вас видеть. Пожалуйста, проходите.

Она не спеша поднялась и последовала за ним, стараясь сохранять спокойствие.

Кроме Пьера, в кабинете ее ждали пять человек. Пожилой импозантный мужчина сидел за столом у окна. Слева от него — молодая женщина в стильных очках. Двое мужчин помоложе расположились на кожаном диване, перед ними на столике стояли чашки с кофе. И, наконец, еще одна женщина — лет на десять старше Анны — стояла в углу кабинета возле кофейника.

— Хотите кофе, Анна?

— Спасибо… Черный, без сахара.

— Полагаю, со всеми присутствующими вы знакомы, — сказал Пьер, притворив дверь.

— Привет. — Анна улыбнулась всем.

В ответ раздались радушные приветствия. Еще не было девяти, а они уже давно заседали. На огромном полированном столе, а также на двух маленьких чайных были разложены бумаги. Пьер указал на диван.

— Присядьте, Анна, и перейдем прямо к делу. Мы хотим сделать вам предложение, которое, надеюсь, вам понравится…

Через полчаса Анна совершенно успокоилась и откинулась на спинку дивана. Ей предлагали такую прекрасную работу, что это превзошло все ее ожидания. И все же Анне хотелось задать несколько вопросов.

— Я внимательно выслушала вас и могу сказать, что в целом ваше предложение устраивает меня. Но как я поняла, речь идет о журнале для мужчин…

— Вас интересует, почему мы не взяли редактора-мужчину? — спросила старшая из дам, Соня Кавитц. — Да просто потому, что все так поступают, а мы хотим отличаться от других. Это дерзко, но простительно. И поскольку мы намерены конкурировать с прочими мужскими изданиями, нас интересует захват новых территорий. — Она улыбнулась. — Помните, как «Космополитен» стал крупнейшим журналом в конце семидесятых — начале восьмидесятых? Как мужчины вдруг ринулись читать его? Так вот, мы хотим достичь того же результата, но иным путем.

— Создать журнал, на котором не стоял бы гриф «только для мужчин»? — спросила Анна.

— Золотые слова…

Раздался одобрительный смех, Анна понимала, что ей следует немедленно соглашаться. И все же…

— У вас уже есть название для журнала?

— Мы подумывали о чем-то вроде… «Перемирие», — сказал Роб Старей, с которым Анна когда-то работала в «Девятнадцать». — Заключить соглашение прекратить сексуальную войну с женщинами. Или по крайней мере договориться о временной передышке.

— Тогда почему не «ДМЗ»?

— Что это? — удивленно взглянул на Анну Пьер.

— «Демилитаризованная зона». Наподобие тех, что были во Вьетнаме.

— Отлично! — Пьер оглядел собравшихся. Те улыбались и одобрительно кивали. Только пожилой джентльмен за столом пожал плечами.

— Мне нравится, — промолвил Пьер. — Хорошо…