Дочь мадам Бовари - Наталия Миронина

– На уровне властей будем решать. Для этого надо еще раз проехать посмотреть округу. Какой смысл строить такую красоту, а из окна лицезреть помойку.

Молодой архитектор с уважением посмотрел на Берту. Он, пожалуй, впервые встречал заказчика, который вдруг подумал не только о собственной выгоде, но и об окружающей среде. Берта составила список растений, которыми бы хотела засадить внутренний двор и палисадники у входа в каждый дом.

– Вы с ума сошли. Зачем вам это? Они, владельцы, потом все поменяют, сделают по-своему. Я это знаю, проходил.

– Ничего, а мы попробуем.

Вечерами Берта просматривала документы, эскизы, проверяла сметы, ведь проект должен был стать ее самым главным делом.

Однажды она поделилась своими планами с отцом. Поделилась подробно, разложив фотографии, наброски, чертежи и эскизы. Она долго показывала английские дома, рассказывала о том впечатлении, которое на нее произвел Королевский полумесяц. Отец слушал ее внимательно, не перебивал и не отвлекался, по обыкновению, на посторонние предметы.

– Знаешь, я уже очень много денег потратила, а потрачу еще больше. Хочется верить, что и заработаю неплохо. Но, поверь, пап, в данном случае для меня это не главное. Поначалу – да, казалось, что этот проект золотой и только поэтому надо за него хвататься. Но сейчас мне так нравится, что я делаю, и я так хочу сделать что-то существенное. Мне уже все равно, во сколько этот проект мне станет. С голоду мы с тобой не помрем.

Отец подождал, пока она закончит, а потом молча встал, оделся и повел ее на улицу. Они шли по бульварам, и отец ее все расспрашивал и расспрашивал. Берта, удивленная таким его поведением, сначала насторожилась, а потом оттаяла и уже говорила весело, совсем как раньше, когда они могли болтать о чем угодно часами. Берта даже не заметила, что отец шел быстрым шагом, не шаркая ногами, что он как-то молодцевато держал ее под руку, гордо посматривая на прохожих.

Так эта ее идея вернула им доверительные отношения. Гордость за дочь совершила обновление в душе отца, и у него появился интерес к жизни.

А тем временем шла подготовка к аукциону. Опубликовано официальное сообщение в печати, собраны и отосланы все необходимые документы, переведен аукционный задаток. Осталось только дождаться того самого дня, когда решится судьба всех семи участников, подавших заявки. Берта понемногу интриговала, разъезжая с визитами по разным инстанциям, собирала информацию, но в глубине души она была спокойна. Она уже сделала все, что только можно было сделать в этой ситуации. Во-первых, она стала обладательницей земли, на которой находилась старая больница. Договор аренды был подписан на пятьдесят лет с правом дальнейшей пролонгации. Прочитав этот пункт, Берта улыбнулась. Она-то отлично знала, что в бизнесе позволительно загадывать максимум на пять лет вперед. Саму больницу еще не снесли, но в новом здании, возведенном ближе к проезду Соломенной Сторожки, уже велись отделочные работы. Что касается дач старых большевиков, то Берта купила практически все дома и земли на первой линии, не тронув только тот самый дом, в котором у нее случилось внезапное свидание. Этот дом стоял немного в стороне и уже не мог помешать ей. Кленовый парк она умудрилась тоже купить. Правда, эта история оказалась весьма дорогостоящей: местные власти заставили ее не только разбить на пустыре новый сквер, но и построить три детские площадки, небольшое здание для спортивной школы и отремонтировать дорогу к детской поликлинике. Эскалация требований продолжалась, если бы она не пожаловалась Волкову. Тот покачал головой, но вмешался, и ее оставили в покое. Теперь Берта мысленно потирала руки – ей осталось только выиграть аукцион, и огромная площадка под строительство у нее в руках.

В день аукциона она поехала навестить отца. Она решила, что самое лучшее, что можно сделать сейчас, так это побыть с близким человеком. Тем более в последнее время их отношения очень поменялись. Берта корила себя за то, что не растормошила отца раньше День прошел спокойно – они пообедали, прошлись по набережной, зашли в старый «Букинист» – Берта теперь прислушивалась к отцу и покупала старые книги по его совету. Вернувшись домой и усевшись пить чай, они почти не говорили об аукционе. Но Берта видела, что отец переживает не меньше ее.

Звонок раздался около семи вечера. Берта вздрогнула – как всегда бывает в таких случаях, мобильный вдруг куда-то делся. Она с трудом отыскала его на дне сумки:

– Алло, да! Ну, что?

– Мы не выиграли аукцион, – голос коммерческого директора на том конце был еле слышен.

Берта дала «отбой», посмотрела на отца и со всей силы швырнула телефон об стену. Тот пискнул и разлетелся вдребезги.

Советчиков было много.

– Надо инициировать разбирательство! Пусть признают результаты торгов недействительными, – горячился начальник юридического департамента.

– Думаю, что все было предрешено, результаты куплены. Дали на лапу. Надо наехать, – вспоминал 90-е коммерческий директор.

– Надо прикинуть, во что нам это стало, – бубнил финансовый директор.

И только Берта ничего не говорила. Сейчас она сохраняла спокойствие. Она понимала, что победа на аукционе была «сделанной», причем в самый последний момент. Берта была реалисткой. Она предпочитала идти вперед, а потому сразу же после аукциона навела справки о компании-победителе. К ее удивлению, никто из осведомленных людей этой фирмы не знал. Поговаривали, что она строила в Западной Сибири, что у нее есть представительство на Украине, но это все были догадки. Выждав для приличия две недели, Берта отправилась к Волкову.

Александр Иннокентьевич встретил ее самой душевной улыбкой. Даже толком не поздоровавшись, он протянул руку к телефону, чтобы известить секретаря о своем непродолжительном отсутствии.

– Нет, нет, простите ради бога, отобедаем в следующий раз – мне срочно к отцу надо, – замахала Берта руками. – Александр Иннокентьевич, миленький, сделайте одолжение, раскройте мне тайну, кто все-таки победил в этом злополучном аукционе?! Надо сказать, вы были так правы, отговаривая меня от участия. Надо было вас слушаться, – Берта почти запричитала. Она не хотела, чтобы Волков понял цель ее визита. Но тот расцвел от комплимента.

– Я вам говорил, вы не послушались. Ну, ничего, я вам дам знать, когда будут в городе хорошие площадки выставляться. Не переживайте. Я понимаю, что женщине тяжело все учесть и просчитать, – Волков чуть было не полез за носовым платком, чтобы утереть Берте слезы, которые она усиленно пыталась вызвать. Слез не получилось, но покраснеть, она покраснела. – Это вовсе не загадка, это фирма Михайличенкова. Ну, правда, на подставные лица оформлена. Об этом никто не знал. Банальный прием, но ведь сработал?!

– Да, сработал, – согласилась Берта, – вот теперь уродов понаставят.

Берта ловко свернула в нужное русло. Александр Иннокентьевич Волков позиционировал себя как чиновника-патриота, неустанно борющегося с посягательством на историческое, культурное и экологическое богатство города.