Телохранитель - Мэри Каммингс

Увильнув от доски, Рэй налетел на нее и, схватив за плечи, с размаха впечатал в стену; доска с шумом выпала из рук.

— Где она?! Где, говори! Где Мэрион?!

Вместо ответа она попыталась лягнуть его.

Он зло пнул ее в колено; тряхнул, стукнув спиной об стену.

— Где она?!!!

— Там, — наконец кивнула Сантуцца на стоявший у стены старый шкаф с застекленными дверцами. — За шкафом дверь.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. Что теперь делать?! — подумал Рэй. Оставлять эту фурию за спиной было нельзя, это ясно. Пойти наверх, найти веревку, связать? Время, время!

Резким рывком он оторвал девушку от стены и секунду промедлил, не решаясь ударить. И природный инстинкт, и воспитание мужчины-южанина — все восставало против этого…

От удара в челюсть она отлетела обратно к стене, сползла по ней и осталась лежать неподвижно. Рэй бросился к шкафу; на ходу подобрал пистолет, сунул за пояс.

Он думал, что шкаф окажется неподъемно-тяжелым, но тот отъехал в сторону легко, как по маслу — а может, силы придала страшная мысль: «А вдруг эта стерва соврала, и никакой двери там нет?!» Но за шкафом действительно оказалась покрытая белой краской дверь, запертая на тяжелый, блестящий от смазки засов. Рэй отпер ее и распахнул…

Очевидно, когда-то это было стенным шкафом, предназначенным для того, чтобы ставить в него соленья, приправы и бутылки с домашним вином. Теперь все полки были убраны, осталась лишь неглубокая грубо оштукатуренная ниша. И в этой, похожей на поставленный вертикально гроб нише, прислонившись к стене, стояла Ри.

Глаза ее были широко раскрыты, на лице — странные белые пятна. В первый миг Рэй содрогнулся от ужаса, показалось, что она не настоящая — каменная, лишь потом понял, что это обсыпавшаяся штукатурка. Неуверенно прикоснулся к ее плечу.

— Ри!..

Она качнулась вперед и рухнула на него, так что он еле успел поддержать, и задышала глубоко, дрожа всем телом — молча, все молча.

— Ну вот, я уже пришел, теперь все будет хорошо, ладно? — сказал он. Обнял, сначала несмело, а потом все сильнее, чтобы увериться, что это действительно она — здесь, с ним, в его руках. — Все, пойдем, сейчас поедем домой.

Ри молчала и дрожала, потом вдруг сказала, громко и сипло:

— Рэйки…

— Да… Да, я тут, с тобой. — Наклонил голову и поцеловал ее в макушку, зарылся лицом ей в волосы.

— Рэйки, — повторила она. Подняла голову, глаза глянули прямо в душу. — Рэйки — действительно, это ты?

— Да.

Снова поцеловал ее, на этот раз в висок, не желая ни за что на свете выпускать из объятий. Но выпустить пришлось — нужно было побыстрее убираться отсюда: двое в гостиной могли освободиться, кто знает, что им тогда придет в голову.

Оглянулся на Сантуццу — та по-прежнему лежала скорчившись у стены.

— Ты сможешь идти?

— Да… — Ри неловко переступила с ноги с на ногу. — Да, смогу.

Только теперь Рэй заметил, что она без туфель, в одних чулках. Он охотно отнес бы ее до машины на руках, чтобы она не касалась больше ничего в этом скверном доме, но лестница была для этого слишком узкой. Кроме того, нельзя было занимать обе руки — неизвестно еще, что могло ждать их наверху. На всякий случай он переложил пистолет поближе, в карман.

— Ну что — пойдем? — Обхватил ее за талию и повел, прижимая к себе, обнимая и поддерживая. Она цеплялась за него обеими руками.

На кухне никого не было, в коридоре тоже. Проходя мимо двери гостиной, Рэй прислушался — ни звука, ни шороха.

Они были уже на середине коридора, когда Ри вдруг оторвалась от него и пошла сама, все быстрее и быстрее, к видневшейся впереди приоткрытой входной двери. Рэй последовал за ней.

Она вышла на крыльцо, спустилась и пошла вперед, туда, где росли несколько корявых старых яблонь. Прошла всего шагов десять, как вдруг ноги ее подкосилась — Рэй еле успел ее подхватить и медленно опустил на усыпанную облетевшими лепестками траву.

Только теперь он увидел, что она плачет. Молча, не всхлипывая — просто по лицу текут слезы.

Встал рядом на колени.

— Небо… — сказала Ри. — Я уже не думала, что увижу его. Там было темно совсем. Я звала, звала… Рэйки…

— Я здесь…

— У тебя кровь… — Потянула руку к его лицу и бессильно уронила ее.

— Да. Ничего. — Рэй улыбнулся одной стороной рта, второй шевелить было больно из-за разодранной щеки. — Это ничего.

— Рэйки… я там думала о тебе…

Он взглянул на залитое слезами и потеками штукатурки, самое прекрасное на свете лицо и сказал — зачем-то шепотом:

— Сдаюсь… если хочешь знать — я тоже тебя люблю. — Кивнул, чтобы окончательно ее уверить. — Слышишь?

— Слышу. — Она тоже кивнула. — Я знаю… и всегда знала… ты просто дурака зачем-то валял. — Всхлипнула и закрыла глаза. — Голова кружится…

Он мельком подумал, что зря отдал Тони платок — нечем было теперь стереть с ее лица штукатурку, и еще — что надо бы позвонить Рамсфорду, сказать, что все в порядке, когда услышал вой сирены — ближе, ближе…

Вспомнил, вынул из кармана и отбросил подальше пистолет.

Вой оборвался внезапно, совсем близко, чуть ли не под ухом. Шумно что-то выкрикивая, набежали полицейские. Их было много — очень много. Рэй даже не очень удивился, когда его с силой потянули назад и на запястьях защелкнулись холодные браслеты наручников.