Однажды в замке... - Элоиза Джеймс

– Мисс Сюзанна, – позвал ее Бардолф. – Можете приветствовать герцога и герцогиню.

В его голосе звучали резкие, даже грубые нотки.

Леди Сюзанна неуклюже изобразила реверанс и одарила Гауэйна зверской гримасой, которая, казалось, ничуть его не удивила.

– Сюзанна, это моя жена, герцогиня Кинросс.

Девочка изобразила для Эди такую же гримасу. Ее рыжие волосы стояли дыбом на голове, как пламя, по контрасту с черным одеянием. Эди вдруг заметила, что, хотя Сюзанна носит черное, вплоть до туфелек и ленты в волосах, Гауэйн не носит траура по матери. Мало того, она никогда не видела его в черном.

– Как поживаешь? – спросила Эди.

Гауэйн скрестил руки на груди.

– Присядь перед новой герцогиней, пожалуйста.

Сюзанна снова чуть заметно согнула колени.

– Она так похожа на тебя! – воскликнула Эди.

– Ничего подобного, – парировала Сюзанна, впервые заговорив с Эди.

Поразительно, как даже такой маленький человечек способен смотреть на нее сверху вниз. Видимо, фамильная черта.

Эди бросила панический взгляд на Лилу, и та прошептала:

– Наклонись, чтобы она не задирала голову.

Эди нагнулась, балансируя на кончиках пальцев, и протянула куклу, которую привезла из Лондона.

– Я купила тебе подарок.

Несколько секунд обе смотрели на куклу: очень модную леди с желтыми волосами и платьем, отделанным настоящим кружевом. Сюзанна не потянулась за куклой. А вместо этого перевела взгляд на Гауэйна и спросила, показывая пальцем на Эди:

– Она моя сестра?

– Она твоя новая мать. И леди никогда не показывают пальцем.

Сюзанна поджала губы.

– Я хотела сестру. Я же говорила, что хочу сестру. Мне не нужна мать.

Ее голос поднимался все выше, с каждым новым заявлением.

– Я просила привезти мне младшую сестру.

– А я уведомил тебя, что не могу этого сделать.

Похоже, Гауэйну грозила опасность потерять обычную невозмутимость.

– Мне не нужна мать, потому что мать у меня уже была, – заявила девочка, повернувшись к оцепеневшей Эди. И подошла близко, так близко, что Эди увидела россыпь бледных веснушек на носу.

– Прости, – неловко извинилась Эди. – Я вовсе не хочу заменять тебе маму.

Глаза Сюзанны потемнели.

– Никто не может заменить мне маму, потому что она мертва! Ее больше нет! Вы не слишком мне нравитесь! А эта кукла – уродина!

Она неожиданно толкнула Эди. Та, неуклюже балансировавшая на цыпочках, отлетела назад и тяжело уселась на гравий. Эди так растерялась, что не могла пошевелиться, хотя ноги были неэлегантно раздвинуты.

В толпе собравшихся слуг послышался ропот. Очевидно, им еще не приходилось наблюдать столь интересной семейной сцены с самой смерти отца Гауэйна, не говоря уже об открытых на всеобщее обозрение щиколотках герцогини, хоть и затянутых в белые кружевные чулки.

– Проклятие! – пробормотала Лила.

– Сюзанна! – прогремел Гауэйн, помогая жене встать.

В тот же миг миссис Петтигру выступила вперед и, схватив девочку за локоть, сильно шлепнула ее.

– Ты немедленно извинишься, – прошипела она.

Красные пятна выступили на щеках бонны. Она была так взбешена, что глаза казались черными смородинками.

– Это всего лишь неприятная случайность, – вступилась Эди, которой не понравилось, как дергалось тельце Сюзанны при каждом шлепке.

– Вовсе нет, – парировала девочка таким же сильным голосом, как раньше. – Я говорила ему, мне мать не нужна. Ты мне не нравишься. Можешь убираться, откуда приехала. И забери свою уродливую куклу!

Она попыталась вырваться, но бонна не пускала.

Гауэйн выступил вперед. Его глаза пылали. Эди поспешно присела на корточки перед малышкой.

– Надеюсь, ты сожалеешь, что так обидела меня?

– Нет! – Но что-то во взгляде Эди, должно быть, тронуло девочку, потому что она неожиданно выпалила: – Простите.

– Если не хочешь эту куклу, думаю, в доме найдется другая маленькая девочка, которой она очень понравится.

Эди снова протянула куклу.

Сюзанна перевела взгляд с золотистой головки куклы на волосы Эди.

– Она мне не нужна! – жестко бросила девочка. – Можете ее выбросить.

Эди выпрямилась и, не глядя, сунула куклу Бардолфу. Ощущение было такое, словно ее пнули в живот.

– Эди, ты не познакомишь меня с мисс Сюзанной? – мягко осведомилась Лила.

– Сюзанна, это моя любимая мачеха, леди Гилкрист, – ледяным тоном выговорила Эди. – Пожалуйста, сделай реверанс.

Сюзанна на этот раз послушалась.

Лила встала на колени, словно забыв о платье.

– Здравствуй, Сюзанна.

Эди боролась с резким ощущением полной неудачи. Она посмотрела вниз, пытаясь увидеть улыбающийся взгляд и милые губки Лилы глазами маленькой девочки. И точно, напряженные плечи Сюзанны чуть опустились.

– Здравствуйте.

– Я принесла тебе подарок. Хотя не такой красивый, как эта прекрасная кукла.

Глаза девочки блеснули любопытством.

– Правда?

Лила кивнула:

– Я очень любила подобные вещи, когда была в твоем возрасте.

Сюзанна подступила ближе, достаточно близко, чтобы Лила могла взять ее за руку.

– Что это?

– Имбирная принцесса. Ты когда-нибудь ела имбирный пряник?

– Нет. Где она?

– Принцесса? В экипаже, – сообщила Лила вставая. – Пойдем, поищем?

Мисс Петтигру выступила вперед.

– К сожалению, сейчас у мисс Сюзанны урок французского. Поскольку она очень плохо вела себя утром, – что, к несчастью, вполне для нее типично, – у нее будет двойной урок, после чего она час попрактикуется в хороших манерах и еще час пролежит на доске для исправления осанки, которая у нее просто отвратительная.

Взгляд, искоса брошенный Сюзанной на бонну, был слишком взрослым для такой маленькой девочки.

– Сюзанна! – снова рявкнул Гауэйн.

Злобная гримаса, похоже, была фамильной чертой, как и способность высокомерно взирать сверху вниз на человека. И все же Эди казалось, что под дерзостью и наглостью можно разглядеть душераздирающее одиночество и уязвимость.

– Эди, – очень тихо позвала ее Лила.

Эди точно знала, что хочет сказать мачеха этим единственным словом: мисс Петтигру неподходящая особа для воспитания детей. Если Эди не уволит ее, возможно, это сделает Лила, несмотря на то что не имеет на это никаких прав.