Небо любви - Людмила Маркова

Сразу же по прилете из Каира Юлька зашла в службу бортпроводников, чтобы попросить начальника отделения перенести отпуск на более близкий срок. К счастью, среди коллег, проходящих в этот день медкомиссию, она встретила Сережку Дроздова, который с радостью согласился поменяться с ней отпуском.

— Ты же не так давно проходил комиссию, — удивилась Юлька.

— Да, но я лежал в стационаре на обследовании, после чего проходил внеочередной ВЛЭК. И сейчас снова нужно сдавать зачет на компьютере. И английский тоже. Немного страшно, ведь язык принимает Татьяна, которая спуску не даст. Знаешь, мне сейчас совсем не хочется приходить домой. Я лучше полетаю. Впервые меня не радует, что у нас шестьдесят дней отпуска в году.

— Ты поссорился с Мариной? — деликатно спросила Юлька.

— Хуже. Мы стали чужими. Только никто об этом не должен знать.

— Я никому не скажу.

Юлька оформила отпуск и, выписав требование на бесплатный билет по маршруту Москва — Бангкок — Москва, позвонила в отдел бронирования. Она даже не замечала сложностей, выпавших на ее долю при оформлении билета. Что толку от того, что «Аэрофлот» предоставляет своим работникам раз в год бесплатный билет. В разгар сезона улететь почти невозможно. В первую очередь выделяются места для пассажиров, выкупивших билеты за полную стоимость, а что останется, отдают «своим». В другое время все эти бесконечные проволочки с получением билета привели бы ее в состояние легкой паники. Но не теперь. Юлька машинально звонила, договаривалась, дарила сувениры, и наконец ее усилия увенчались успехом, правда не полным, дата вылета из Бангкока свидетельствовала о том, что Юлька должна пробыть в Таиланде не менее месяца, когда и отпуск бы закончился и деньги тоже. Надеясь на помощь представителя «Аэрофлота» в Бангкоке, добрейшего человека, готового в доску расшибиться ради своих соотечественников, в особенности членов экипажей, она написала ему на имейл, спросив, возможно ли вылететь на две недели раньше указанного в билете срока. Михаил ответил, что не гарантирует этого. И все-таки Юлька на него очень рассчитывала, хотя рассчитывать следовало, скорее, на счастливый случай. Юлька понимала, что рискует, но отказаться от своей затеи полететь на остров в океане не могла.

Она завела об этом разговор с Соней.

— Михаил сказал, что гарантии не дает, но я все-таки очень надеюсь на его помощь, — закончила рассказ Юлька.

— Дай-то бог, чтобы Михаил оправдал твои надежды, — заметила Соня. — Во всяком случае, мне нравится твой оптимистический настрой. Только почему ты летишь одна?

— Я собираюсь там писать книгу. Помнишь, я тебе рассказывала о своих странных снах, где мне являлась девушка неземной красоты. Она и станет главной героиней моего романа.

— Ты молодец. Мне кажется, что смогу почувствовать себя немножко счастливей, если когда-нибудь буду держать в руках твою книгу. Но скажи мне честно, у тебя сейчас напряженные отношения со Стасом?

— Не настолько, чтобы из-за этого переживать. Я тебе буду позванивать. Не волнуйся за меня, Сонечка. Как бы мне хотелось, чтобы ты полетела со мной.

— Ты же знаешь, с моей душевной болезнью мне противопоказаны солнце и пляж.

— Знаю. Береги себя, Соня. Если бы я могла тебе чем-то помочь…

— Обо мне не беспокойся. Я не дам болезни себя одолеть. Тем более мне надо еще присутствовать на вашем венчании.

В Москве стояли трескучие морозы. Воздух был звонок и чист. Снег скрипел под ногами, эхом нарушая утреннюю тишину города. Бездомные собаки мерзли, прижимаясь друг к другу, чтобы сохранить остатки тепла. Автомобили, так же, как и бездомные собаки, не имеющие своего дома, сиротливо ежились под леденящим инеем. Напрасно пытались их владельцы завести двигатель. Осознав тщетность своих усилий, они стучали ногами по резине, отвечающей звоном в ушах. В городском транспорте замерзали окна, и в причудливых узорах на стеклах виделись фантастические пейзажи, выписанные белыми красками зимы.