Любимый плут - Дина Джеймс

– Не поймают.

– Поймают. Ты глупая как сосунок. И болтушка. Когда Панси полезла наверх драться, Герцогиня поймала ее за край не по размеру большой одежки.

– Панси, послушай меня.

– Я хочу сходить туда, – заупрямилась Панси.

– Да, дорогая, я знаю, что ты хочешь. – Герцогиня взяла ее чумазое личико в ладони и заглянула ей в глаза. – Я знаю это, моя сладкая, но что ты будешь делать, когда заберешься внутрь?

– Я найду ее сестру.

– Но ты же не знаешь, как она выглядит.

– Ох! – раскрылись глазенки.

– Ты маленькая и сможешь залезть внутрь, – сказала ей Герцогиня. – Но ты не сумеешь сделать там ничего хорошего. Ты это понимаешь?

Панси задумалась над вопросом.

– Да, – кивнула она наконец.

Она снова взобралась на лестницу и показала язык Бет.

– Дура ты шестилетняя, – ругнулась та.

– Но очень храбрая шестилетняя, – высказалась Мария. – Спасибо тебе, Панси, за предложение.

– Мне очень приятно, – донесся ответ. Несмотря на озабоченность, Мария обменялась улыбкой с Герцогиней.

– Нам нужно что-то делать. Моя сестра похожа на меня, но гораздо красивее. У нее голубые глаза и длинные белокурые волосы, – она снова заходила по складу. – Ревилл взял у меня ее последнюю фотографию. Он собирался вернуть ее, но у меня не было времени ее забрать. А теперь я… не могу… забрать ее.

Ее голос сорвался. Вдруг ее колени подкосились и она опустилась на пол, спрятав лицо в ладони.

– Рия! – Джоко подскочил на матраце. Мария слабо махнула ему рукой. Другой рукой она закрывала лицо, сидя на полу и повесив голову.

– Все в порядке, – Герцогиня тоже махнула ему, чтобы он не вставал. – Просто для нее этого слишком много, так ведь?

Мария кивнула.

– Ты плачешь?

Мария покачала головой из стороны в сторону.

Смутно, из глубины своего несчастья, она наконец заметила, что вокруг нее воцарилось молчание. Притихли даже Бет и Панси. Ей стало стыдно за свою слабость. Такое отсутствие самообладания могло повредить и ей, и ее сестре.

Она должна быть сильной. Она должна выпрямиться и подобающим образом сесть на бочонок, положив руки на колени. Мария попыталась заставить себя сделать это, но тело отказалось повиноваться ей.

– Дать тебе что-нибудь выпить? – откуда-то издали донесся спокойный голос Герцогини.

Мария снова попыталась поднять голову. Сверхусилием она разогнула спину и встала на колени.

– Через минуту я буду в порядке, – ее голос еще дрожал, когда она говорила это.

– Я предлагаю на остаток вечера забыть об этом, – посоветовала Герцогиня. – Вы оба обессилены, вам нужно выспаться. Ты, Джоко, выглядишь так, будто провел двадцать раундов с Джоном Сулливаном.

Он уже снова улегся на матрац.

– Может, и тридцать.

Мария встала на ноги и присела на бочонок.

– Я не могу спать, – прошептала она. – Я снова и снова представляю Мелиссу в руках таких же людей, какие избили Джоко. Меня просто мутит от этого.

Герцогиня налила всем по унции джина. Одну чашку она подала Джоко, который с легким кивком принял ее. Другую она подвинула через стол Марии:

– Выпей это не спеша.

Мария взглянула на джин, собираясь отказаться, но Герцогиня взяла ее за руку и вложила чашку ей в пальцы.

– Выпей это, а затем все мы славно уснем.

– Единственные посторонние, кто входит в «Лордс Дрим» – это новые девочки и разгоряченные мужчины с деньгами.

Герцогиня раздала ломти теплого свежего хлеба, украденного со стойки булочной несколько минут назад.

– Может быть, мне притвориться одной из этих девушек? – высказала предложение Мария. – Тогда я смогу войти туда и встретиться со всеми другими девушками.

И Джоко, и Герцогиня с жалостью взглянули на нее.

– Это идея, – настаивала она.

– Не слишком блестящая, – заметила Герцогиня.

– Наконец…

Джоко потянулся с матраца и взял ее за руку.

– Рассуждая о том, что ты войдешь туда – чего не получится хотя бы потому, что ты слишком стара для этого – ты подумала, как оттуда выйдешь?

Мария вспыхнула от откровенного заявления Джоко, но продолжала настаивать на своем плане.

– Мне не потребуется выходить оттуда. Я подожду там и буду защищать Мелиссу, пока вы не приведете за мной полицию.

– Нам никогда не уговорить их прийти, – разумно отметила Герцогиня. – Если же они все-таки согласятся пойти, леди Гермиона скажет им, что ты вошла туда добровольно. После этого они уйдут, а ты останешься там навсегда.

Снова наступило молчание. Наконец Мария предложила:

– Я могу переодеться мужчиной и войти туда.

– Слишком маленький рост, – покачал головой Джоко. – Слишком высокий голос. И слишком много приятных округлостей.

Мария снова вспыхнула.

– Не нужно бросаться в крайности, – посоветовала Герцогиня.

– Но если моя сестра там, мы должны как-то вытащить ее оттуда.

– А что, если она не там? Мария растерялась.

– Но, нарядившись мужчиной, я смогу взглянуть на всех девушек. Если я не увижу ее, то скажу, что ни одна из девушек мне не понравилась, и уйду.

– Объясни ей, Джоко, – покачала головой Герцогиня.

Джоко устало простонал:

– Они дадут тебе в зубы и отберут у тебя все деньги. Раз ты туда вошла, ты обязана кого-то выбрать.

– Мелисса…

– Она может в это время оказаться с другим клиентом. Ее может не оказаться в борделе. Если в тот вечер, когда избили Джоко, она была там, то теперь ее могут послать в другое место.

Мария почувствовала, что вот-вот заплачет.

– Я пойду туда, – заявила она. – Мне все равно, что вы говорите. Моя сестра…

Дверь со скрипом отворилась. Одна из старших девочек затопала по ступенькам. Она была высокой и коротко подстриженной, лицом напоминавшая мальчишку. Одеждой ей служили мужские лохмотья, скрывающие все остальное.

– Что ты слышала, Алиса?

– Мужчина, который назвался святым Питером, разыскивает Джоко.

– «Святой» Питер! – вскинула голову Мария. – Наверное, меня хочет видеть миссис Шайрс, – она взволнованно вскочила с бочонка. – Идем к ней.

– Не сейчас, – поймала ее за руку Герцогиня.