Слишком близко, чтобы коснуться - Джорджия Бирс

— Гретхен? — ее взгляду предстало изможденное лицо и влажные глаза. — Ты в порядке?

Кайзер коротко ответила:

— Знаешь, а ведь у меня было время.

— На что, солнышко?

— Чтобы мы с отцом во всем разобрались. Время поговорить с ним и попытаться все исправить. Думаю, он этого хотел. И брат оказался прав. Я слишком эгоистична и упряма. Вся в отца.

Кайли перевела дыхание, подбирая слова, но это далось ей непросто.

— Все жалеют о чем-то, когда умирает близкий человек. Это нормальная реакция. Каждый хотел бы сказать и сделать по-другому много вещей, Гретхен.

Кайзер кивнула, сфокусировав взгляд на молодой женщине, которая очень старалась, чтобы ей полегчало. Пальцы скользнули в волосы Кайли как раз надо лбом:

— Я знаю.

О'Брайн улыбнулась, ей понравилось ощущение от прикосновения Гретхен.

— Пойду, загляну на кухню. А ты пока переоденься и спускайся вниз, хорошо?

— Слушаюсь, мэм.

Кайли сжала ее руку и покинула комнату. И только тогда по бледной щеке Гретхен скатилась слезинка. Она концентрировалась на ней, ощущая тепло и влажность, оставшуюся от следа. Она практически никогда не позволяла себе плакать, поэтому эти ощущения оказались ей в новинку. Гретхен была стойкой, сильной женщиной. «Стойкие и сильные люди никогда не показывают своих эмоций». Этот урок она запомнила, наблюдая за отцом, который всегда демонстрировал всем лишь одну эмоцию — стоицизм.

Но сейчас она очень устала. Необходимость казаться все время сильной, стойкой и спокойной сильно вымотали ее. Могло ли быть, что и Джон Кайзер испытывал ту же усталость?

Кайзер-младшая вздохнула так, как будто на ее плечах покоилась вся тяжесть мира, а потом встала и сменила черное платье на хлопковые шортики в голубую и розовую полоску. К ним прилагался простой белый топ. Налюбовавшись на свое бледное унылое лицо в зеркале в ванной, Гретхен вздохнула еще раз и потянулась за пластиковой заколкой для волос. Ей показалось, что заколка постарела и осунулась — ровно настолько, насколько и она сама. Пригладив непослушные волосы, она скрепила их заколкой на затылке.

Стоило только Гретхен открыть дверь на кухню, как в нос ударил аромат еды, заставляя сглатывать слюнки. К ее удивлению, желудок громко заворчал, и Кайзер улыбнулась.

«Хорошо. Очевидно, я проголодалась».

Кайли порхала по кухне, заглядывая во все шкафчики и полочки в поисках необходимых ингредиентов для кулинарного шедевра, коим являлся сырный омлет. Никем не замеченная, Гретхен пару минут стояла на пороге кухни, наблюдая за ней. С ножек Кайли еще не сошел летний загар и то, что она была босиком, лишь добавляло ей сексуальной привлекательности. Под футболкой, которая так хорошо облегала ее тело, не было лифа, а бунтующие прядки, старательно приглаженные за уши, торчали во все стороны. Кайли стояла у плиты, наблюдая за готовностью яиц, и Гретхен вдруг неожиданно сильно захотелось обнять ее, подойдя со спины. Вместо этого она прочистила горло, чтобы не напугать Кайли, и прошла в кухню.

— Пахнет потрясающе, — сказала она.

Кайли улыбнулась, и от Гретхен не укрылся тот беглый взгляд, которым она окинула ее фигуру перед тем, как уделить внимание сковородке.

— Лучшее блюдо для заедания стресса — это яйца и стакан молока. Присаживайся.

— Только когда я почувствовала запах еды, я поняла, что очень проголодалась, — Гретхен отодвинула стул, с улыбкой отметив, что Кайли сервировала стол на двоих.

И это выглядело так естественно. Подперев рукой подбородок, Кайзер принялась наблюдать творца за работой.

— Ты часто готовишь?

— Не то чтобы, — ответила Кайли, профессиональным жестом подбрасывая омлет на сковородке. — Мне нравится готовить. Но когда речь идет об одной персоне, я не вижу смысла заморачиваться. Я ем сухие завтраки, — и она подмигнула Гретхен.

— И я тоже, — усмехнулась та.

Кайли выложила омлет на тарелку, разрезала пополам и, подождав, пока расплавленный сыр слегка вытечет наружу, положила вторую половинку на другую тарелку.

Обе тарелки были поданы к столу. Гретхен не отрываясь смотрела на Кайли вплоть до того момента, как она села на стул и, взяв в руку вилку, подняла на нее глаза.

Тогда их взгляды встретились и задержались друг на друге.

— Приступим? — спросила Кайли.

— Приступим, — кивнула Гретхен.

Они поели в приятной тишине, затем Кайли, поднявшись со своего места, собрала тарелки.

— Нет, — запротестовала Гретхен. — Ты готовила. Я убираю. Все должно быть честно.

— Гретхен, — голос Кайли звучал мягко, но в нем слышалась категоричная нотка, и Гретхен сначала застыла на месте, а потом вернулась обратно за стол. С нежностью в голосе, которой Гретхен не слышала уже довольно давно, Кайли добавила.

— Позволь мне позаботиться о тебе. Хорошо?

Гретхен проглотила комок, подкативший к горлу и угрожавший новым приступом рыданий, и кивнула.

— Спасибо. — сказала Кайли, загружая тарелки в посудомоечную машину. Она протерла стол и, вытирая пальцы кухонным полотенцем, поинтересовалась у Кайзер.

— Чего тебе еще хочется? Может кофе?

Гретхен взглянула на часы. Семь вечера, хотя на улице еще по-прежнему светло.

— Как ты думаешь…? — начала она, посмотрев на свои руки, лежавшие на столе. — Возможно, это прозвучит немного странно.

Кайли одарила ее одной из самых нежных улыбок и, приблизившись к ней, присела на столик.

— Намекни хотя бы.

— Я хочу свернуться калачиком на кровати и посмотреть с тобой телевизор. Это глупо, да?

— Вовсе нет. Мне нравится твоя идея, — Кайли положила полотенце на стол и протянула Гретхен руку. — Ну что, идем?

Вложив свою руку в руку Кайли, и позволив провести себя в собственную спальню, Гретхен вновь забеспокоилась, о бесконтрольности своих слез, которые готовы были вернуться в любой момент.

Кайли открыла окна пошире, впуская теплый летний воздух в комнату, пока Гретхен принимала душ. Сдернула покрывало, и, аккуратно сложив его в ногах на кровати, она провела рукой по мягкой поверхности кремовой простыни. Пульт от телевизора лежал на прикроватной тумбочке. Кайли зажала его в кулаке и запрыгнула в кровать, радуясь жесткому матрасу. Она освободила себе местечко от подушек и удобно устроилась напротив стоек из белого дерева, формировавших изголовье кровати.

Кайли просматривала внушительную коллекцию кабельных каналов, когда Гретхен вернулась в комнату. Ее волосы были распущены, и от нее веяло приятным ароматом душистого мыла. Но выглядела она совершенно разбитой.

— Иди сюда, — Кайли открыла свои объятия.

И снова Гретхен не стала сопротивляться. Она забралась на кровать и утонула в объятиях, прижимаясь лицом к ее шее. Она испытывала облегчение от того, что Кайли обхватила ее рукой и прижимала к себе все крепче.