Фиалки на снегу - Патриция Грассо

Пожелав Лили и Джунипер спокойной ночи, Изабель вошла в отведенную ей комнату. Спальня была чистой и опрятной; конечно, с роскошью Эйвон-Парка не сравнить, но вполне уютно, подумала она.

Прежде чем раздеться, она бросила взгляд на двуспальную кровать и нервно закусила губу: несмотря ни на что, ей было страшно, еще страшнее, чем перед первым выходом в свет. Неужели муж захочет каждую ночь спать с ней в одной постели?

Торопливо сняв платье, она погасила все свечи, кроме одной, и нырнула в кровать. Она напряженно ждала появления мужа, глядя в потолок. Как только в дверь постучали, Изабель закрыла глаза и торопливо завернулась в одеяло. Она не видела, как Джон снимает одежду, и сжалась в комок, когда он лег рядом с ней.

Муж лежал на своей половине кровати, не делая попыток обнять и приласкать ее. Похоже, сегодня ночью Джон не собирается требовать от нее ничего… Она не знала, радоваться ей или расстраиваться.

— Приятных снов, любимая, — сказал он, и в пустой комнате голос его прозвучал неожиданно гулко.

— Ты знал, что я не сплю? — воскликнула Изабель и открыла глаза.

Кровать скрипнула. У Изабель перехватило дыхание, когда она увидела Джона, обнаженного до пояса. Освещенный тусклым светом свечи, он напоминал греческого бога…

— Когда человек спит, — объяснил он с улыбкой, — у него спокойное лицо, а ты вся напряжена.

— Я абсолютно спокойна, — поспешно сказала Изабель.

— Любимая моя, я никогда не стану принуждать тебя. — Джон поцеловал ее в губы. — Я надеюсь, что ты, когда сама захочешь этого, скажешь мне… Сейчас мне довольно просто спать рядом с тобой. — Заметив, что ее лицо вспыхнуло, он добавил: — Незачем краснеть, дорогая.

— Я и не краснею, — ответила Изабель и поняла, как смешно и нелепо прозвучали ее слова. Но Джон ласково улыбнулся ей:

— Мы оба устали за день, а завтра на рассвете мы уезжаем.

— Что ж, в таком случае — приятных снов, — сказала Изабель.

— Спокойной ночи, — сказал в ответ Джон.

Изабель показалось, что рассвет наступил тотчас же, не успела она заснуть. Она встала, умылась холодной водой и переменила платье, не стесняясь присутствия мужа. Лишь после завтрака — они позавтракали вместе с Лили — она немного оживилась. Что же касается девочки, то она с самого утра была весела и щебетала не переставая.

Когда пришло время отправляться в дорогу, Лили снова попросила позволения ехать с Доббсом и Джунипер. Изабель была рада тому, как быстро Лили подружилась с няней, но все же недоумевала: почему Лили не хочет сесть в карету к ним с Джоном?

— Я и не знала, что Лили так полюбила Джунипер! — сказала она мужу, едва обе кареты тронулись.

— По-моему, няня пообещала рассказать Лили сказку о золотом гусе, — отозвался Джон.

— Золотом гусе? Никогда не слышала такой сказки! Не пересесть ли и мне в ту карету?..

— Даже и не думай, — оборвал ее Джон. Он обнял ее за плечи и ласково добавил: — Положи мне голову на плечо и спи. Ты ведь совсем не выспалась.

Изабель не стала спорить и послушно склонила голову на его плечо. Через несколько минут она заснула.

В Ливерпуль они прибыли на закате и сразу же отправились на пристань. Корабль очень понравился Изабель, но она была слишком усталой, чтобы осматривать его, так что после легкого ужина сразу легла в постель в своей каюте. Лили и Джунипер заняли соседнюю каюту, и еще до наступления темноты корабль отчалил от берега.

Изабель спала и не видела, как корабль вышел из бухты в открытое море, как обогнул остров Мэн, как вошел в Северный пролив и мимо острова Джура направился прямо в залив Ферт-оф-Лорн…

В четыре часа пополудни Джон первым сошел на землю — они пристали к шотландскому берегу в Обане. На пристани их ждал экипаж с гербом Сен-Жерменов.

— Я хочу Гармонию! — вдруг ни с того ни с сего заявила Лили, когда кучер открыл перед ней дверцу.

— Все мы хотим этого, — откликнулся Джон. — Гармония так важна в жизни!

Изабель рассмеялась: Джон понял девочку не так. Ничего удивительного, он ведь еще так неопытен в отношениях с детьми! Изабель не могла похвастаться большими познаниями, но у нее, как у всех женщин, забота о детях была в крови, и поэтому с Лили она практически сразу нашла общий язык.

— Кто такая Гармония? — спросила она, понимая, что девочка, уж конечно, говорит не о высоких материях. Так и оказалось.

— Это моя лошадка, — объяснила Лили. — Пони!

— Но, милая, у тебя же нет никакой лошади! — возразила Изабель.

— Его светлость обещал подарить мне лошадку, если я поеду в карете с Джунипер и Доббсом.

Няня и дворецкий, стоявшие чуть поодаль, не смогли сдержать улыбки, но Изабель, нахмурившись, обернулась к Джону:

— Ты заработал себе черный камень на весы!

Джон пожал плечами и улыбнулся, словно не понимая, о чем она говорит.

— Я буду молиться за вас, ваша светлость, — пообещала Лили, — если вы купите мне пони!

— Я ни разу не обманывал ни одну маленькую девочку. — Джон присел перед ней на корточки и весело улыбнулся. — Сразу же по приезде в Англию я выпишу из Дартмура самую лучшую лошадь. Согласна? Тогда давай обнимемся!

Не заставляя себя просить, Лили обняла Джона и крепко поцеловала в щеку.

В экипаже Джон сел рядом с возницей, а Изабель, Лили, Доббс и Джунипер разместились на сиденьях.

Изабель смотрела в окно: светило уже склонялось к западу, и на горизонте вставали причудливо освещенные светом заходящего солнца горы, величественные и прекрасные. Здесь, в этом царстве нетронутой природы, Изабель нравилось гораздо больше, чем в шумной суете Лондона.

Через два часа экипаж остановился у ворот замка Килчерн. Он располагался в живописнейшем месте: справа были горы, а слева — озеро; словно ров и стена, окружали они замок, отчего он казался неприступной крепостью…

— Какие огромные холмы! — закричала Лили.

— Это не холмы, а горы, — улыбнулся Джон.

Восхищенно оглядываясь по сторонам, Изабель сказала, что летние дни в горах будут самыми прекрасными в ее жизни…

В гостиной замка их уже ждал обед: суп с креветками, запеченная форель, спаржа и пирожные с кремом. После еды Лили громко зевнула — после утомительной дороги девочка очень хотела спать. К немалому удивлению Изабель, Джон вызвался сам отвести Лили наверх.

— Я так устала, что уже не смогу никуда идти… — сонно пробормотала Лили и снова зевнула.

— Хочешь, я тебя отнесу? — предложил Джон и, не дожидаясь ответа, взял ее на руки.

Изабель радовалась происходящим в муже переменам: с каждым днем Джон становится все более внимателен к Лили, а значит, недалек тот день, когда он назовет ее своей дочерью. Только тогда в душе Изабель воцарится покой.