Фиалки на снегу - Патриция Грассо

Бросив на Изабель странный взгляд, Джон ответил Лили:

— Вам не откажешь в проницательности, мисс Дюпре.

— Спасибо, — серьезно поблагодарила его Лили, весьма довольная собой. Изабель все это очень забавляло.

— Что же еще сказала вам леди Белли? — поинтересовался Джон.

— Она сказала, что нужно закричать на вас, если вы начнете кричать на меня! И дать вам сдачи, если вы меня ударите, а если защекочете…

— Защекотать меня самого? — подхватил Джон. Лили кивнула. — Ну что ж, придется мне держать себя в руках, — сказал он и легонько щелкнул Лили по носу.

У Изабель от радости дрогнуло сердце. Лишь самый черствый и бессердечный человек способен остаться равнодушным к этой девочке!

— Но мне нравится, когда меня щекочут! — заявила Лили. — Это же очень смешно.

— А что еще вам нравится, мисс Дюпре? — спросил Джон.

— Мне нравится леди Белли, и вы тоже.

У Изабель навернулись на глаза слезы, а, обернувшись к Джону, она поняла, что и его сердце задело искреннее признание девочки…

— Ты тоже мне очень нравишься, — сказала Изабель.

— А вам нравится гулять по вечерам в саду? — продолжал Джон.

— Очень! — закивала Лили.

Взглянув на Изабель, Джон предложил:

— Так давайте пойдем в сад.

Они встали из-за стола и, предводительствуемые Лили, направились в сад. Как настоящая семья, с гордостью подумала Изабель.

В саду дул теплый ветерок, приносящий аромат роз и жимолости. Они подошли к изгороди; уже почти совсем стемнело, и время от времени вспыхивали огоньки светлячков.

— Что это? — в изумлении спросила Лили.

— Это светлячки, — объяснил Джон. — Они светятся в темноте…

— Если сейчас загадать желание, — сказала Изабель, — светлячки передадут его богу, и оно сбудется.

Лили что-то тихо прошептала, прикрыв глаза, — она сообщала светлячкам свое заветное желание.

— Что же вы загадали, мисс Дюпре? — полюбопытствовал Джон.

Подняв на него взгляд своих огромных зеленых глаз, Лили серьезно ответила:

— Не скажу, иначе желание не сбудется.

Они пошли вдоль дома, и через несколько шагов Лили воскликнула:

— Для чего здесь стоит таз с водой?

— Это я поставила, — объяснила Изабель. — Я хочу, чтобы сюда прибежала лягушка. Сядем на скамейку, и, может быть, мы ее увидим — только сидеть надо очень тихо.

Они сели и целых десять минут сидели не шевелясь. Джон остановил взгляд на Изабель, словно рассматривая величайшую диковину, а она улыбалась ему. Наконец она заговорила:

— Говорят, увидеть вечером лягушку — это счастливая примета. Но не расстраивайся, Лили, если сегодня нам не повезет: лягушки очень пугливы, они должны привыкнуть к нам — и тогда они будут приходить сюда каждый вечер…

— Что же вы сделаете при встрече с леди лягушкой? — спросил у Лили Джон.

— Возьму ее и поцелую! — ответила Лили.

Джон и Изабель рассмеялись, а потом Джон сказал серьезным голосом:

— Посмотрите на небо… Скоро наступят астрономические сумерки, и появятся звезды.

— Астрономические сумерки? — переспросила Лили.

— Есть три вида сумерек, — принялся объяснять Джон. — Обычные — это когда солнце село, но еще можно, не зажигая фонарей, читать. Потом наступают морские сумерки: линия горизонта теряет свою четкость, и небо сливается с землей. При наступлении же астрономических сумерек высыпают звезды.

— Я хочу их увидеть, — Лили, запрокинув голову, смотрела в небо.

— Пока еще слишком светло, — сказал Джон.

— А мы не подождем до темноты?

— Нет, — отрицательно покачал головой Джон, — в следующий раз. Сегодня мне еще нужно проверить бухгалтерские книги.

— Бухгалтерские книги? А что это такое? — спросила Лили.

— Это такие книги, в которые записываются все финансовые расчеты.

— Что такое финансовые расчеты? — не унималась любознательная Лили.

Изабель улыбнулась, а Джон сказал:

— Завтра расскажу об этом. — И добавил наставительно: — Маленьким девочкам уже давно пора в постель!

Вернувшись в дом, они увидели Джунипер: она ждала Лили, чтобы увести ее наверх. Лили крепко поцеловала Изабель и нерешительно спросила Джона:

— Ваша светлость, можно поцеловать вас на ночь?

Изабель затаила дыхание: она боялась, что Джон откажет, но, к ее удивлению и облегчению, он наклонился к Лили и сам поцеловал ее в щеку.

— Я буду молиться, чтобы у вас больше не болел желудок! — пообещала она.

— Я буду вам весьма благодарен, — усмехнулся Джон.

Джунипер взяла девочку за руку, и они пошли по лестнице наверх. Изабель и Джон услышали, как Лили озабоченно спрашивает няню:

— А как это — болит желудок?

— Лили, так тебе рассказать сказку про принцессу или будем обсуждать болезни? — довольно строго сказала Джунипер.

— Лучше сказку про принцессу…

Улыбаясь, Изабель взглянула на мужа, но у того было хмурое лицо.

— Пойдем в кабинет, — коротко сказал он, — нам надо поговорить.

Не понимая, в чем причина его недовольства, Изабель послушно пошла за ним. Она изо всех сил старалась сохранять спокойствие и не обнаружить своего страха. Судя по всему, Джон был далек от мысли поблагодарить Изабель за воссоединение с дочерью…

— Я должен сказать тебе две вещи, — начал Джон, едва дверь кабинета закрылась за ними. — Первое. Перестань говорить сама с собой.

В изумлении Изабель раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но Джон предупреждающим жестом поднял руку.

— Я наблюдал за тобой в окно и видел, как ты снова разговаривала сама с собой в полный голос. И, пожалуйста, не нужно этих сказок про невидимых ангелов-хранителей!

Изабель хотелось сказать мужу многое, например, как опасно неверие, но он не дал ей заговорить, да она бы и не могла сейчас произнести ни слова.

— И второе. — В его голосе звучали злоба и гнев. Изабель не на шутку испугалась. — Не смей приучать эту девчонку к мысли, что я ее отец. Я никогда не смогу принять ее. Даже если Лили моя дочь — в чем я сильно сомневаюсь, — она незаконнорожденная и должна жить с Лизеттой.

— Да простит тебя господь. — К Изабель наконец-то вернулся дар речи. — Теперь я тебе кое-что скажу. Лили останется со мной и никогда не вернется к этой ужасной женщине. Я ясно выражаюсь?

— Ты не можешь оставить у себя чужого ребенка! Лили не будет жить в Эйвон-Парке.