Любовный компромисс - Ханна Хауэлл

Открыв входную дверь, Клауд несколько секунд недоуменно рассматривал стоявшего на пороге джентльмена, а затем, издав восторженный вопль, бросился его обнимать.

— Тандер, мошенник ты этакий!

Мужчины вошли в дом, и Эмили тут же принялась внимательно изучать гостя. Братья были очень похожи: оба высокие, стройные, смуглые и темноволосые. Красивое лицо Тапера обладало способностью быстро менять выражение, становясь то добродушным, то надменно-холодным. Светло-карие глаза его остановились на Эмили, и она почувствовала, что Тандер, как ее муж, отлично умеет держать женщин на расстоянии и одновременно неумолимо притягивать их. Похоже, ей потребуется какое-то время, чтобы этот молодой человек принял ее за свою.

В свою очередь. Тандер тоже украдкой разглядывал Эмили и в конце концов пришел к выводу, что она вполне во вкусе Клауда. Интересно, как это она попала в дом Вулфа? Ничего, со временем он получит ответ на этот вопрос.

— Твоя или Вулфа? — тихо спросил он брата.

— Моя. — Клауд взял Эмили за руку и подвел к брату. — Знакомься, это Тандер.

— Я догадалась. Здравствуйте, Тандер. Клауд мне говорил о вашем возможном приезде.

Тандер смутился, а когда Клауд выдернул руку Эмили, прежде чем он успел запечатлеть на ней поцелуй, он даже слегка покраснел.

— Не забывай, Эмили — моя жена.

— Твоя кто?

Видя, что Тандер смотрит на нее с таким изумлением, словно у нее вдруг выросло две головы вместо одной, Эмили засмеялась. У Тандера были красивые глаза, несколько странные, с янтарным оттенком — отличительная черта всех членов семейства Райдеров.

— По-моему, Клауд, ты привел своего брата в полное замешательство.

— Я это вижу. Интересно, почему ему, черт побери, так трудно поверить в то, что у меня есть жена?

— Джастин, Катрина, Памела…

— Довольно, Эм!

— Вот именно поэтому.

— Вы забыли упомянуть Анжелу, — насмешливо заметил Тандер.

— Анжелу? Разве я с ней знакома? Откуда она?

— Из Сент-Луиса.

— Надо ж! А ты, оказывается, изрядно попутешествовал. — Эмили, прищурившись, взглянула на Клауда.

— Похоже, не только Джиорсал умеет дерзить — проворчал Клауд. — Есть хочешь, Тандер?

— Еще бы! Голоден как волк.

— Ладно, так и быть, сейчас мы это устроим, — со вздохом проговорила Эмили, когда Клауд умоляюще взглянул на нее, и, открыв дверь в гостиную, прокричала: — Джиорсал, марш на кухню.

— Это еще зачем? Разве мужики не отправились пить пиво? — послышался недовольный голос, и через секунду в холле появилась сама Джиорсал, аза ней и Торн-тон.

— Это еще, черт побери, кто? Неужели Вулф тоже женился? — Тандер явно был не на шутку встревожен.

— Успокойся, Тандер. — Клауд положил руку брату на плечо. — Это Джиорсал и Торнтон. Джиорсал, это мой брат Тандер.

— Такой же бабник, как я погляжу, — заметила Джиорсал, но развить свою мысль она не успела, так как Эмили тут же утянула ее на кухню.

— Он ужасно на тебя похож, папа.

— Папа? — ахнул Тандер, переведя взгляд на мальчугана.

— Ну да. — Торнтон тут же поспешил внести ясность. — Это мои второй папа, а первого убили индейцы. Теперь второй папа женился на маме, и мне не нужно больше называть его дядей.

— Иди на кухню, Торнтон, Эмили с Джиорсал тебя покормят, а потом уложат спать.

— Хорошо, папа. — Торнтон вприпрыжку выбежал из холла.

Взглянув на брата, который все никак не мог прийти в себя от изумления, Клауд рассмеялся:

— Я все тебе объясню, когда мы поднимемся наверх.

Несколько минут спустя Тандер уже помогал Клауду переносить в комнату Вулфа веши Торнтона.

— Значит, ты согласился на брак потому, что она была девушкой?

— Это всего лишь одна из причин.

— Но может быть, ты женился на ней, чтобы спасти ее от этого подонка Чилтона? — Это была вторая гипотеза, которая возникла в голове Тандера, как только он узнал историю приглашения Эмили в Локридж.

— И поэтому тоже, — Клауд провел брата в комнату, где спали малыши.

— Твои?

— Да, Им уже почти два месяца. Когда у Эмили начались схватки, разыгралась страшная буря, и в этот момент появилась Джиорсал: оказывается, она шла всю дорогу от Локридж а пешком и подоспела как раз вовремя. Они с Вулфом и приняли роды — от меня тогда все равно никакого толку не «было. Ты еще услышишь, как я время от Бремени переругиваюсь с маленькой шотландкой, но на самом деле я убью каждого, кто тронет на ее голове хоть один волос.

Решив, что надо дать Тандеру возможность переварить услышанное, Клауд взял у него из рук веши Торнтона и поставил их на пол.

— Пошли вниз, наверное, нам уже приготовили поесть.

— Кажется, теперь я понимаю, почему ты женился.

— Исключительно потому, что я этого хотел.

— Так ты любишь ее? — В голосе Тандера послышались недоверчивые нотки.

Клауд пожал плечами:

— Она мне нравится, и я ей доверяю. Кроме того, /мне с ней хорошо в постели. Не забудь также, что она мать моих детей. Когда я решил, что потерял се, то почувствовал себя ужасно одиноким. И еще: если бы Ч ил-тон хоть пальцем дотронулся до нес, я задушил бы его собственными руками. По-моему, всего этого более чем достаточно для того, чтобы жениться.

Тандер кивнул. Он не вполне понимал брата: как и у Клауда, у нею не было причин доверять женщинам, однако он частенько позволял чувствам брать над собой верх, и это приводило к досадным недоразумениям.

Во время ужина Тандер исподтишка наблюдал за молодоженами: он никогда еще не видел Клауда таким счастливым, однако Эмили чем-то настораживала его.

Вечером, когда обитатели дома пошли спать, Джеймс, Вулф и Тандер отправились в гостиную, чтобы без помех поговорить за бутылочкой бренди.

— Послушай, Вулф, мне кажется, у тебя никогда не было столько народу, — заметил Тандер.

— Это верно. По когда Клауд построит собственный дом, он заберет туда свою семью и Рыжика. Боюсь, после этого я буду очень скучать.

— Рыжика? Ах да, ту маленькую шотландку, у которой такой острый язычок!

— Она ничего, верно? Бьюсь об заклад, ты не поверил, когда узнал, что Клауд женился и завел детей.

— Так все и было. Подумать только, эта маленькая леди преподнесла ему двойню!

— Я этот день буду вспоминать до конца жизни. Од ному Богу известно, откуда у Эм взялись силы. Не жен шина, а кремень.

— Тебе она нравится, Вулф?

— Конечно. А тебе?

— Не знаю, черт побери. Она совсем не похожа на тех, с кем Клауд обычно имел дело.