Крылья - Даниэла Стил

— Я так хотел бы дать тебе детей, Кэсси… Я бы срадостью отдал тебе все, что у меня есть. Но беда в том, что у меня ничего нети никогда ничего не будет, кроме нескольких старых самолетов и лачуги назадворках аэропорта твоего отца.

— Он отдаст тебе половину своего имущества, ты этопрекрасно знаешь. Ты это заработал. Ты помог ему создать этот бизнес. Он жепредлагал тебе стать его партнером.

— Смешно.., я тогда был так молод, что хотел навсегдаостаться лишь наемным работником и никем иным. Сейчас я об этом жалею. Можетбыть, ты и правильно поступила, Кэсс, что согласилась на эту сумасшедшуюработу. Заработай побольше денег и приезжай сюда. Я ничего подобного не сделал.Меня это не трогало.., до тех пор, пока ты не выросла. Только тогда я осознал,что ничего не могу тебе дать. И еще то, что я почти вдвое старше тебя. Да твойотец меня просто убьет.

— Сомневаюсь. — Кэсси всегда понимала отца лучше,чем Ник. — Мне кажется, он даже не будет слишком удивлен. Я уверена, онпредпочтет, чтобы я была счастлива, чем вышла бы замуж не за того человека ираскаивалась бы в этом всю жизнь.

— Тебе следует выбрать кого-нибудь вроде ДесмондаУильямса. — Одна мысль об этом вызывала у него отчаяние, однако Никпонимал, что Десмонд многое может ей дать.

Кэсси рассмеялась:

— А тебе следует жениться на английской королеве. Неглупи. Ник. Кому это все нужно?

— Будет нужно, когда станешь старше. Сейчас ты ещеребенок, Кэсси. Думаешь, твои сестры очень счастливы, живя в нужде? Или твоямать?

— Мама никогда ни на что не жаловалась. Я думаю, онасчастлива. И сестры не жили бы в такой нужде, если бы перестали рожать каждыйгод.

Кэсси всегда считала, что у сестер слишком много детей.

Один или два ребенка — вот разумный предел. Но Глиннисвынашивает уже шестого, а Колин и Мэган беременны по пятому разу. Это ужчересчур.

Ник снова поцеловал ее, думая о детях, которых хотел бы ейдать, но которых никогда не будет. Он не может позволить себе такую роскошь,как брак с Кэсси, и не важно, как сильно он ее любит. А может быть, именнопоэтому. Она заслуживает много большего.

— Я люблю тебя. Ник Гэлвин, и не собираюсь никуда оттебя бежать. И тебе не позволю. Где ;бы ты ни оказался, я тебя найду, чего бымне это ни стоило.

Он знал, что она так и сделает.

— И думать об этом не смей. Если понадобится, я тебясилой выдворю из Англии. И не позволяй Уильямсу уговорить себя на какой-нибудьдурацкий кругосветный перелет. Я чувствую, он это уже планирует. Не забывай отом, что идет война. Сейчас ты нигде не будешь в безопасности — ни в Европе, нинад Тихим океаном. Оставайся дома, Кэсс. Обещай мне… — Он смотрел на нее стревожной мольбой.

Кэсси кивнула:

— И ты тоже.

Она поцеловала его. Ему пришлось сдерживаться изо всех сил,чтобы не ответить на ее страсть. Они лежали на траве, не выпуская друг друга изобъятий. Остаться так навсегда — вот единственное, чего ему сейчас хотелось.

— Когда ты едешь? — спросила она внезапно охрипшимголосом.

Он долго молчал.

— Через четыре дня.

— Отец знает?

Кэсси понимала, как тяжело придется отцу, и сожалела, что несможет ему помочь.

— Да. Билли обещал, что обо всем позаботится. Онотличный парень и пилот отменный. Я так понимаю, что ему просто понадобилосьуехать подальше от своего отца. Старые асы часто делают жизнь своих детейневыносимой. Уж тебе-то об этом хорошо известно, я думаю.

Кэсси улыбнулась, вспомнив, каким несносным бывал ее отец.Теперь, однако, он полностью изменился по отношению к ней.

Она села, глядя на Ника сверху вниз. Как же теперь будутскладываться их отношения?..

— Что все это значит. Ник? Мы наконец выяснили, чтолюбим друг друга, а ты уезжаешь. А дальше? Что я должна делать, пока тебя небудет?

— То же самое, что делала до сих пор. Поезжай обратно вКалифорнию и продолжай мило улыбаться перед камерами.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что сказал. Ничего не изменилось. Ты по-прежнемусвободна. А я еду в Англию.

— Что за чушь! Как это так? Я тебя люблю, ты менялюбишь.., и ничего? Пока, до встречи, я еду на войну, желаю тебе всегохорошего, встретимся, когда вернусь.., может быть.

Так, что ли?

— Точно. Ты все правильно поняла. — Ник весьнапрягся.

Он уже давно все решил И не намеревался отступать от своегорешения. Ради нее же самой.

— И что потом? Ты вернешься, и, если нам повезет, мынайдем друг друга и вместе начнем все сначала?

— Нет, — печально ответил он. — Если тебеповезет, мы найдем друг друга и ты познакомишь меня со своим мужем и детьми.Это в том случае, если я буду отсутствовать достаточно долго. Если же нет,познакомишь меня со своим мужем.

— Ты что, больной?! Или сумасшедший?

Внезапно ей захотелось его ударить. Что за игру он ведет?

Ей не приходило в голову, что это вовсе не игра, что НикГэлвин много лет назад дал самому себе слово, что не позволит себе разбить еежизнь только потому, что он ее любит.

— А ты что, меня не слышала? Мне нечего тебе дать,Кэсс. И положение вещей не изменится за время моего отсутствия. И после моеговозвращения-дела скорее всего не улучшатся. Разве только я ограблю банк иливыиграю в рулетку в Лас-Вегасе. Ты скорее заработаешь большие деньги, чем я.

— Ну так иди работать на Десмонда Уильямса.

Теперь они кричали друг на друга, не боясь, что их услышат вэтом уединенном месте. Ну как можно быть таким идиотом!

— Мои ноги не так хороши. Ты-то для него предметторговли. Ты блестящая летчица с потрясающей внешностью. Ты хорошенькаякуколка, которая умеет сказочно летать. Да ты для него просто золотая жила,Кэсс. В то время как я — просто еще один летчик. Один из многих.

— Ну и что? Разве это моя вина? Почему ты говоришь так,будто упрекаешь меня в чем-то? Что я такого позорного сделала? Мне простоповезло, вот и все. — Ее трясло от ярости и возмущения. Ну почему мужчинытак несправедливы? Иногда это просто невыносимо — быть женщиной.

— Ты ничего плохого не сделала. Беда в том, что и я запоследние двадцать лет ничего не сделал. Водил старые самолеты и болтался ваэропорту вместе с твоим отцом. Конечно, я жил неплохо и даже сделал кое-чтополезное. Например, научил тебя летать. А вернее сказать, уберег тебя отпадения — летать-то ты сама научилась. И все же этого недостаточно, Кэсс. Я несобираюсь с пустыми карманами, без солидного счета в банке жениться на тебе.

— Нет, ты и в самом деле больной! У тебя есть трисамолета. Ты создал этот проклятый аэропорт для моего отца! — Она кричаласквозь слезы.