Лестное предложение - Бобби Смит

От внимания Бренда не ускользнуло, как потемнели ее глаза.

Он протянул к ней руки, и Шери оказалась в его объятиях. Страх, мучивший их, мгновенно рассеялся, и каждый нашел в объятиях другого покой и блаженство. Бренд накрыл ее губы своими, и весь остальной мир перестал существовать.

Нетерпеливыми руками он начал срывать с нее одежду. Его горячие ладони ласково скользнули по шелковистым округлостям ее тела.

Жгучее желание сжигало его с такой силой, что Бренд едва мог дождаться минуты, когда сольется с ней. Кровь закипела у него в жилах. Тот же огонь сжигал и Шери.

Ей казалось, руки Бренда были всюду, они посылали струйки пламени в тело, заставляя ее плоть трепетать. Шери судорожно прижалась к нему, изнывая от сладостной боли. Она обвила его шею руками, привлекая к себе, и бедра ее изогнулись. Руки с жадностью ласкали его тело. Представь она такое прежде, и от стыда ее бросило бы в дрожь. Теперь все было по-другому. Шери мечтала доставить наслаждение Бренду, заставить желать ее с такой же неудержимой жаждой, которая терзала и ее. Тела любовников сплелись воедино. Бурный водоворот страсти захлестнул обоих, и, завоевав Бренда, гордая Шери сдалась на милость победителя. Потом наступил вожделенный миг… они стали единым целым: сердца их бешено колотились. Им обоим хотелось только одного — чтобы никогда не кончалось это горячее буйное блаженство. Влюбленные молчали… в словах не было нужды. Бренд запечатлел нежный поцелуй на ее припухших губах, и, усталые, они тесно прижались друг к другу.

А снаружи бушевала гроза. Молнии уже больше не сверкали, но где-то вдалеке еще глухо грохотал гром.

Шери дремала, уютно свернувшись калачиком под боком у Бренда. Ровный глухой стук его сердца убаюкивал ее, придавая ей силу. Пока с ней рядом Бренд, думала она, ее счастью ничто не угрожает.

Она так часто писала о любви. Конечно, она сама силой своего воображения вызвала к жизни Бака и других героев, но при этом Шери и вообразить себе не могла, как это страшно и как сладко — любить настоящего, живого человека. Теперь, когда она дважды чуть было не потеряла Бренда, она не переживет, если что-нибудь случится с ним.

Шери хотела сказать ему о своей любви, но вдруг закусила губу. А вдруг он оттолкнет ее? Поколебавшись немного, она наконец решилась.

— Я люблю тебя, — прошептала она.

Ее слова упали в его измученную душу каплями живительной влаги. Руки Бренда исступленно обвились вокруг нее, но Шери так и не довелось услышать то, о чем она так мечтала.

Приподнявшись на локте, Шери взглянула на него. Как дорого ей это лицо с чеканными чертами, бронзовые от загара скулы, твердые губы? Любя его с такой беззаветной силой, она, вероятно, согласится принять все, что он может ей дать… и все же… все же она надеялась, что в один прекрасный день он тоже полюбит ее. Прижавшись к нему, она коснулась поцелуем его губ.

— Ты необыкновенная женщина! — прошептал Бренд.

Шери нежно улыбнулась:

— Нет, просто женщина, которая поняла, что любит впервые в жизни!

Жгучий поцелуй заставил ее забыть обо всем.

— Что мы будем делать? — задыхаясь, спросила она, когда он, быстро перевернувшись, опрокинул ее на спину и подмял под себя.

С губ Бренда сорвался смешок.

— У меня пока что на уме только одно…

— M-м…

Прошло немало времени, когда они, усталые, наконец вытянулись друг подле друга. Исступленная страсть заставила их забыть обо всем.

А снаружи монотонно шумел дождь.

— Он скоро перестанет. Теперь за нами погоня, да? — пробормотала она, прижавшись щекой к его плечу. Сгустились сумерки, но Шери уже душил страх перед наступающим днем.

— Наверное, — только и ответил он. И снова замолчал, погрузившись в невеселые думы.

— Что нам делать? Я сказала шерифу чистую правду, но он не поверил. Надо отыскать настоящего убийцу и передать его властям. Я все время ломаю голову, кто же это мог быть, но все напрасно. А вдруг это кто-то, кого мы не знаем? Тогда нам никогда не узнать, кто убил Хэйла.

Бренд вдруг заговорил, и голос его был холодным и суровым:

— Я знаю, кто убийца. Только не могу это доказать.

— Ты знаешь?! — Шери от удивления подскочила. — Кто же он? И как ты узнал?

— Это Хэнкок, — неохотно ответил Бренд.

— Полковник? — Глаза Шери округлились. — Но почему?.. Для чего ему убивать Хэйла?

— Причина одна и та же… Я ведь тоже чуть было не убил его…

— Не понимаю.

— Хэнкок с лейтенантом вошли в салун в тот самый момент, когда этот пропойца поливал грязью Бекки и тебя. Держу пари, полковник все слышал.

— То есть… он потерял голову от ярости, услышав оскорбление, нанесенное его дочери… — Шери широко распахнутыми глазами смотрела на него. Вдруг в них молнией мелькнула догадка.

— Да, ты угадала. Он до такой степени ненавидит меня, что, когда придумал, как повесить на меня убийство, без малейшего колебания перерезал глотку Хэйлу.

— Ты уверен, что он и впрямь до такой степени тебя ненавидит?

Взгляды их встретились.

— Он пришел ко мне в тюрьму и открыто признался, что видел собственными глазами, как я проник в твою комнату. Вот его собственные слова: «Интересно, что бы почувствовала бедняжка Бекки теперь, увидев тебя… запертого, словно дикий зверь, в клетке, да еще после ночи, проведенной в объятиях другой белой женщины? Да, прошлую ночь обычной не назовешь! Я видел немало интересного! Но сегодняшнее утро… Скажем так — подобного удовлетворения я давно не испытывал!»

Шери помотала головой:

— Что же еще он видел?

— Что он еще сделал, вот что меня интересует. У меня есть одна идея, но пока я здесь, руки у меня связаны. Я ничего не смогу доказать.

— Может быть, Морин и Чарлзу удастся что-нибудь узнать? Они собирались съездить в форт — поговорить с О'Тулом. Я уверена, он на нашей стороне.

Бренд угрюмо кивнул. Выражение лица его было суровым.

— Пока у нас не будет доказательств, мы и носа не сможем высунуть отсюда.

О'Тулу, Филипу и трем следовавшим за ними разведчикам понадобился целый день, чтобы разыскать отряд шерифа и присоединиться к погоне. Слегка удивленный, Уоррен, однако, с благодарностью принял их помощь. Искусство разведчиков форта было хорошо известно.

Вскоре поиски привели их к подножию гор, и тут отряд остановился. Не было в их краях человека, которому бы они были известны лучше, чем Бренду. Преследовать его там бессмысленно. Потом разразилась гроза, и все окончательно приуныли, догадываясь, каких трудов будет стоить теперь обнаружить хоть какой-нибудь след беглецов.

Промокший до нитки О'Тул украдкой посмеивался в усы. Филип устроился рядом под небольшой скалой, которая хоть немного укрывала от дождя.