Герцог из ее грез - Софи Барнс

– Ничего особенного, но сегодня я увидела этот предмет в витрине и подумала, что Джереми он понравится.

– В таком случае я оставляю вас вдвоем.

Поблагодарив хозяйку, Амелия направилась к окну. Она окликнула мальчика по имени, чтобы сообщить о своем присутствии и не напугать его.

– Я могу присесть рядом с тобой? – спросила Амелия.

Джереми молчал и не смотрел на гостью. Она на секунду остановилась, потом присела на свободное место возле него и посмотрела в окно.

– Я думала, что в это время дня по улице гуляет больше народу.

Ответа не последовало.

Амелия разглядывала двух дам, идущих по северной стороне улицы. Шагающий им навстречу джентльмен коснулся шляпы в знак приветствия.

– Тридцать семь.

Амелия взглянула на Джереми.

– Тридцать семь… человек? – Ей оставалось только догадываться, что он имел в виду.

– Тридцать семь дам с полудня и сорок три джентльмена. Пятеро детей и одиннадцать собак.

– Ясно. Весьма оживленная улица.

Джереми удивленно смотрел на нее.

– На десять человек меньше, чем вчера. А собак столько же. – Мальчик снова отвернулся от нее.

Они несколько минут просидели в молчании. Амелия заметила птичку, севшую на крышу противоположного здания, потом открыла ридикюль и достала оттуда деревянный кубик.

– Я купила это для тебя, – сказала она, протягивая мальчику подарок.

– А что это? – спросил Джереми, не сводя глаз с улицы.

– Головоломка. Ты должен разобрать ее, а потом опять собрать. Я решила, что тебе это понравится.

Отвернувшись от окна, мальчик взглянул на протянутую руку Амелии. Прошла томительная минута. Девушка гадала, примет Джереми ее подарок или нет. В конце концов она положила кубик на скамейку и встала.

– Мне пора возвращаться, но я надеюсь скоро снова с тобой увидеться.

– И ты опять меня покатаешь?

Амелия кивнула, но Джереми не увидел этого, поскольку теперь все его внимание было приковано к кубику.

– Если захочешь.

Мальчик продолжал молчать. Амелия попятилась к двери, потом повернулась и вышла из комнаты. Очень трудно увлечь человека, который не умеет показывать ни того, что он думает, ни того, что чувствует, и еще сложнее, когда это ребенок, от которого все ждут, что он будет смеяться и играть. Амелии очень хотелось еще чем-то ему помочь, но, откровенно говоря, она не знала, как это сделать. Она всего лишь друг, и, наверное, навсегда только им и останется.

– И что вы думаете о сыне герцога? – поинтересовалась леди Эверли, когда они с Амелией возвращались домой в экипаже.

Девушка вздрогнула и стала старательно подбирать слова, хоть и знала заранее, что этот вопрос обязательно прозвучит:

– Он удивительно смышленый для своего возраста. Мне нравится с ним общаться.

Леди Эверли пристально смотрела на Амелию. Девушка старалась не отводить взгляд.

– Они открылись перед вами. Больше, чем перед кем-нибудь еще. Внимание, которое проявляет к вам его светлость, бросается в глаза. Удивительно. К чему бы это?

– Не знаю. Наверное, вы были правы, когда предположили, что приглашение на чай, которым удостоила меня герцогиня, было связано с тем, что мне необходимо поскорее выйти замуж. Вероятно, она хотела получше узнать мои сильные стороны.

– Хм-м… Не думаю, что все так просто.

– Полагаете?

– Полагаю, – задумчиво протянула леди Эверли. – По-моему, герцогиня замыслила что-то другое, например, женить на вас своего сына.

У Амелии даже рот открылся от удивления.

– Что?

Леди Эверли кивнула:

– Да. Должно быть, так оно и есть. Герцогиня явно испытывает к вам симпатию; к тому же ее дочь умерла, и мать Ковентри надеется каким-то образом удержать вас рядом с собой. А это станет возможным, если вы выйдете замуж за герцога.

– А по-моему, это скоропалительный вывод, основанный всего лишь на одном приглашении и моем знакомстве с Джереми.

Леди Эверли улыбнулась:

– Ну уж нет! Насколько я знаю, никто этого мальчика в глаза не видел. Его охраняют как зеницу ока, и тем не менее вам удалось настолько сблизиться с ним, что вам разрешили побыть с Джереми с глазу на глаз.

Не желая говорить о том, что ей позволено было увидеть мальчика только потому, что она понимает причины его поведения и не осуждает его, Амелия отвернулась и стала смотреть в окно.

– Вы ошибаетесь насчет намерений матери Ковентри, мадам. Ей прекрасно известно, что герцогини из меня не получится. Думать иначе – ошибка.

– Если вы действительно верите в то, что говорите, у вас просто нет самолюбия! Потому что, на мой взгляд, вы достойны сами выбрать себе мужа. Даже если он – герцог.