Герцог из ее грез - Софи Барнс

– Очень жаль.

Амелия не ответила ему, и он продолжил:

– Я не из тех мужчин, которые будут желать вам зла только потому, что вы мне отказали. Наоборот, вы оба мне нравитесь и я надеюсь, что все сложится удачно. Ковентри очень хороший человек. Он заслуживает счастья.

Амелия нахмурилась и взглянула на герцога. К нему и его матушке присоединились лорд и леди Уилмингтон. Ковентри смеялся в ответ на какую-то шутку.

– Он никогда не казался мне несчастным.

– Это потому, что вам не с чем было сравнивать. Раньше он был гораздо более… – Казалось, мистер Лоуэлл не мог подобрать подходящее слово и в конце концов сказал: – Беспечным.

Амелия пожала плечами:

– Многие люди с годами меняются.

– Согласен. Но Ковентри изменился за одну ночь. Из беспечного повесы, души общества он внезапно превратился в затворника.

– Он потерял сестру.

А вскоре умерла и мать его сына, если Амелия все правильно поняла. Сердце Ковентри было разбито.

Мистер Лоуэлл тяжело вздохнул.

– Да, верно. – Он допил лимонад, отставил бокал в сторону, извинился и отошел от Амелии, оставляя ее в одиночестве и давая ей возможность поразмыслить над их беседой.

Она отыскала взглядом сестру, желая с ней поговорить: из-за последних событий они редко бывали вместе.

Но только она собиралась направиться к Джульетте, как услышала женский голос:

– Он самый красивый мужчина, которого мне когда-либо доводилось видеть.

Амелия замерла и оглянулась. Она никого не увидела и поняла, что голоса раздаются с другой стороны шатра. В ответ послышался звонкий девичий смех.

– Можешь себе представить, что будет, если одна из нас завоюет его сердце?

Амелии стало любопытно. Она сделала глоток лимонада, оставаясь на месте и забыв о том, что подслушивать неприлично.

– Моя матушка была бы просто счастлива, – ответила первая леди. – Завоевать сердце герцога… – Она вздохнула, как будто речь шла о чем-то невероятно романтичном.

Амелия навострила уши. Эти дамы явно говорили не о ее брате, ведь он уже был женат, а это означало, что речь шла о Ковентри. О ком же еще? Разве что в их стране был еще один молодой герцог, с которым она не знакома.

– К сожалению, все не так просто, – заговорила вторая леди. – Я не уверена, что смогу воспитывать чужого ребенка.

Повисла пауза.

– Это огромная ответственность.

– Это все равно что покупать кота в мешке, ведь этого мальчишку никто никогда не видел. Неизвестно почему Ковентри ото всех его скрывает.

Вот как! Значит, они все-таки говорят о Ковентри. Сердце Амелии неистово забилось.

– Герцог – очень заботливый отец. – Повисла очередная пауза. – В любом случае, нам обеим нечего даже мечтать о том, чтобы завоевать его сердце; маловероятно, что он вообще захочет жениться. Я слышала, что его любовница была невероятно красива и исключительно умна. Он любил ее всей душой. Когда она умерла, его сердце было разбито. Сын – это все, что у него осталось.

Сердце Амелии остановилось.

– Да, знаю. Ужасная трагедия. – Послышался шорох юбок. – Быть может, нам стоит обратить свои взгляды на кого-нибудь другого? Что вы скажете о виконте Тибсе?

Две молодые дамы, с которыми Амелия была едва знакома, вышли из-за шатра и направились к особняку, продолжая беседовать. Ни одна из них даже не оглянулась на нее. Они просто не заметили ее.

Амелия застыла, крепко обхватив пальцами бокал. Ковентри любил и потерял. Свою сестру и любовницу. Только подумать о выборе, который он сделал, решив в одиночку растить сына – необычайная ответственность, которая ложится на человека после принятия такого решения. До этой секунды Амелии как-то не приходило в голову, что Ковентри мог быть привязан к матери Джереми и ее смерть разбила его сердце. Она уже давно должна была этой понять, и сейчас от этой болезненной мысли ее губы задрожали. Девушка почувствовала, как ей на глаза навернулись жгучие слезы. Сердце сжалось у нее в груди.

– Амелия!

Она вздрогнула и прищурилась, увидев стоящего перед ней Ковентри. Как же так вышло, что она не заметила, как он подошел? Пытаясь выдавить из себя улыбку, Амелия попыталась отмахнуться от своих сентиментальных мыслей и натянула маску деловитости, которую училась носить.

– Я как раз хотела присоединиться к своей сестре. Желаете составить мне компанию? – Ее голос прозвучал излишне жизнерадостно.

Ковентри нахмурился. Он смотрел на Амелию с очень серьезным выражением лица, отчего ей стало неловко.

– Вы в добром здравии? – Герцог нахмурился еще сильнее, и она невольно отвела взгляд. – Мне кажется, что вы вот-вот заплачете.

– Не говорите глупостей. – Амелия заставила себя засмеяться.

– Вас кто-то расстроил? – Ковентри явно ей не верил. – Я видел вас чуть раньше в компании Лоуэлла. – Его голос зазвучал резче. – Если он…

– Не стоит тревожиться. Мистер Лоуэлл не стал в очередной раз предлагать мне руку и сердце и не оскорбил меня. Напротив, был чрезвычайно любезен.

Амелию обожгло внезапное желание подобрать подол юбки и убежать. Но вместо этого она расправила плечи и сосредоточилась на том, чтобы сохранять глубокое ровное дыхание. Что, черт побери, с ней происходит? Амелия чувствовала, что теряет над собой контроль.

– Тогда что же произошло? – спросил Ковентри.

Она посмотрела ему в глаза.

– Не знаю, – просто ответила девушка. – Я себя неважно чувствую и… решила побыть немного у себя в комнате.

Он долго вглядывался ей в глаза, как будто размышляя о том, продолжать расспросы или нет. В конце концов герцог коротко кивнул и сказал:

– Ладно, позвольте вас проводить.

– А как же гости? Это ведь моя лотерея. Я хозяйка и потому не могу просто взять и уйти.

– Разумеется, можете, – заверил ее Ковентри, уводя на террасу. – Мы с леди Эверли легко вас заменим, пока вы будете отдыхать.

Они вошли в Хантли-хаус; герцог провел Амелию по коридору к лестнице.

– Не знаю, что это на меня нашло.

Им нужно было объясниться. Он готов был говорить что угодно, чтобы заполнить эту гнетущую паузу, которая повисла между ними, пока они возвращались в дом.

– Вы уверены, что Лоуэлл здесь ни при чем?

Амелия решительно закивала:

– Уверена.

– Тогда что случилось?

Они остановились у подножия огромной лестницы, и Амелия почувствовала на себе вопросительный взгляд герцога. Как она могла сказать ему, что ее сердце разбито из-за того, что она узнала? Как могла объяснить мучившую ее боль, которая охватила ее, когда девушка поняла, что он привязан к призраку? К женщине, с которой она не может соперничать?