Тебе назло - Екатерина Риз

— Это не мама, это совесть твоя.

— Ой, да ладно.

— А что? Ты к ней за неделю так и не съездила.

— У меня было много дел.

— Конечно.

— Правда! — Я зубами чуть прикусила кожу на его плече, а Генка рассмеялся.

— Прекрати.

Я его руками обхватила и крепко прижалась на несколько мгновений.

— Я так скучала по тебе.

— Да. Настолько, что замуж собралась.

Я голову подняла, чтобы ему в лицо посмотреть, заметила ехидную усмешку на его губах, и локтём свою голову подпёрла, чтобы поудобнее было.

— А сам-то.

Зря я это сказала, Завьялову мои слова и тон не понравились, хотя, скорее всего, он попросту не знал, что мне ответить. Он сделал попытку сесть, и мне пришлось отодвинуться. Я на подушку откинулась, за ним наблюдая.

— И настроение у нас пропало, — прокомментировала я его поведение.

— А чего ты с утра начинаешь?

— Я начинаю? Это же ты сказал!..

— Ладно, Вась, всё. — Генка руку вскинул, меня останавливая, и с кровати поднялся. Я на его татуировку на спине уставилась.

— Просто тебе сказать мне нечего, вот и весь разговор, — проговорила я негромко.

— Вась, ты скоро в Москву вернёшься.

— Ты мог бы поехать со мной.

— Что ты выдумываешь? — Он остановился в дверях спальни, прикрываясь халатом, и на меня оглянулся.

Я же старалась говорить уверенно и ни в коем случае не перегнуть.

— А что? На данный момент московским филиалом занимаются наёмные сотрудники, управляющий вообще мне не нравится. А мы с тобой могли бы…

Генка голову на бок склонил, приглядываясь ко мне.

— Я тебе поражаюсь. У тебя голова работает без перебоев и остановок. Тебе эта гениальная мысль пришла сегодня ночью?

Я встретила его взгляд, спокойно покачала головой.

— Нет.

Завьялов красноречиво поджал губы.

— Ясно.

— Что тебе ясно? — выкрикнула я, когда он с моих глаз скрылся. — Думаешь, мне не надоело тебя уговаривать? Но я предлагаю тебе единственное верное решение! Мы уезжаем в Москву, занимаемся семейным бизнесом, и всё, наконец-то, сложится. Гена, это ведь ненормально, столько лет по углам прятаться. И не говори мне, что всё это ничего не значит! Болван упрямый, — добавила я тише.

— Я слышу, между прочим.

— Вот и хорошо, что слышишь.

Из коридора послышался его смешок.

— Кто-то собирался платье свадебное в Милане заказывать.

Я на постели вытянулась, край лёгкого одеяла на груди расправила.

— Ну и закажу, в чём проблема-то.

Генка в спальню заглянул.

— Мозги парню крутишь, да?

— Нет. Просто перебираю варианты.

— Вот слышал бы тебя Филин.

Я усмехнулась.

— Если бы он слышал, ты бы передо мной сейчас не с голым задом стоял, а с цветами и обручальным кольцом.

Ни одного намёка на веселье я в Генкином взгляде не заметила.

— У тебя уже есть одно.

Я кольцо, подаренное Никитой, с пальца потянула. Хотела сделать это красиво, театрально, а оно вдруг застряло, я даже губу закусила от усердия, а оно всё равно никак не снималось.

— Вот то-то и оно, — хмыкнул Завьялов.

— Ладно, — согласилась я на дальнейшие объяснения и, повысив голос, когда Генка снова из спальни вышел, — давай зайдём с другого бока! Поговорим о твоей Свете. Что она тебе сделала такого ужасного, что ты собираешься её жизнь в ад превратить?

— Не собираюсь.

— Собираешься. Господи, Завьялов, я с тобой четыре года мучаюсь, мне лучше знать. Да ты её жизнь в кошмар превратишь. Когда она поймёт, что ты за человек, она самой себе не поверит, что замуж за тебя вышла. Она ведь и про "Чёртово логово" не знает, я права? А когда узнает? А когда все узнают? Её папа — директор школы, а зять, значит, содержатель притона?

— Вась, я тебя в ванне утоплю, ты дождёшься.

— Не утопишь, ты без меня не сможешь. Я просто пытаюсь рассуждать. — Я кулаком по Генкиной подушке стукнула, полюбовалась на образовавшуюся вмятину. — В Москву нам надо. Чтобы ото всех подальше. — И шёпотом добавила: — Ото всех родственников. — Я всерьёз этой идеей увлеклась. Смотрела в стену напротив, на картину, которую сама когда-то на вернисаже купила, и раздумывала. Как мне Генку уговорить, отцу всё объяснить, и вообще, как свою дальнейшую жизнь строить. Замуж за Никиту я уже не выхожу, в этом сомнений нет. А замуж, между тем, хочется. И свадебное платье из Милана хочется, и просыпаться каждое утро вот так, как сегодня, и именно с этим мужчиной, тоже хочется. И мне уже не восемнадцать. Чего я, вообще, боюсь? Папка меня всегда учил, что нужно уметь ставить перед собой правильные цели, а потом идти к ним. Главное, не переборщить и удачу не спугнуть. В моём случае, у удачи есть имя — Генка Завьялов. Его нельзя спугнуть, ни в коем случае.

И я созрела для того, чтобы перейти в наступление.

— Ты о чём думаешь?

Я в растерянности моргнула, на Завьялова, вновь появившегося в дверях спальни, взглянула, и поторопилась головой качнуть.

— Ни о чём.

Он нахмурился, брови на переносице почти сошлись.

— Кому ты врёшь? Вась, ты чего затеяла?

Я пару секунд соображала, после чего решила правду сказать:

— Думаю, как мне тебя женить. На себе естественно.

Генка плечи расправил, расслабился, не услышав в моём ответе для себя никакой опасности. На что я, по сути, и рассчитывала, надеясь привычным ответом бдительность его усыпить.

— Стратегию продумываешь?

Я кивнула.

— Только без крови, ладно? — попросил он.

— А это уже от тебя зависит. — Я одну руку на мягкую спинку кровати над своей головой положила, а на Генку взглянула с призывом. Он хмыкнул, но не рассмеялся, взгляд на мне задержал, наверняка, заценил мою соблазнительную позу, обнажённое тело, лишь краем одеяла прикрытое. Я одну ногу в колене согнула, улыбнулась, оставалось только пальцем Генку поманить, что я и собиралась сделать, но помешал звонок в дверь. Мы оба замерли, взглядами встретились, и я машинально на себя ещё одеяло потянула. А Генка подбородок выдвинул, взгляд сразу хищный сделался, огляделся в поисках одежды.

— Здесь сиди, — сказал он мне, а я только кивнула. Планы планами, а люди правильно говорят: поспешишь — людей насмешишь.

Дверь за собой Генка прикрыл, а я с кровати свесилась, стараясь понять, где моя одежда. Платье в кресле нашлось, а вот нижнее бельё у этого же кресла на полу валяется. Смотрится очень эротично, сразу воспоминания о прошедшей ночи накатывают, но чужим вряд ли стоит всё это видеть. Пока я раздумывала, стоит ли мне встать и начать второпях одеваться, или лучше затаиться и переждать, услышала звук отпираемых замков на входной двери, а следом и голоса. У меня мелькнула мысль, что это Света решила любимого навестить, но голос был хоть и тихим, но мужским. Я, как могла, прислушивалась, стараясь понять, что происходит.