Любовь с первого лайка - Ханна Оренстейн

Ничего не говоря, он уходит от меня прочь, вдоль стойки. У меня в груди разрастается паника. Я чувствую, что все вокруг нас подслушивали, и мне хочется, чтобы они перестали. Я смотрю, как Радж огибает угол стойки, выходя из-за нее в зал, и идет ко мне. Я соскальзываю с табуретки, чтобы встать к нему лицом. Я смотрю ему в лицо, пытаясь понять, что он думает, но он не встречается со мной глазами, пока не оказывается рядом. Тут он мягко приподнимает мой подбородок пальцем, так что мы смотрим друг другу в глаза. Мое сердце колотится о ребра.

– Давай попробуем, – наконец произносит он.

И улыбается.

Он подхватывает меня ладонью под щеку и крепко целует. Я чувствую, как по мне разбегается электричество, как будто моя кожа искрится чистой радостью. По бару разносится вопль, кажется, нас подбадривают. В ответ другая рука Раджа обнимает меня за талию и привлекает меня к нему, и он снова меня целует, и снова, и снова. В его объятиях мне уютно, я чувствую себя уверенно и по-настоящему возбуждаюсь. Мне с ним не нужно ничего изображать.

Когда мы, в конце концов, отстраняемся друг от друга, он смотрит на меня теплым живым взглядом. Заправляет выбившуюся прядь мне за ухо; жест интимный, но он как-то легко это делает.

– Я рад, что ты вернулась, – тихо говорит он.

– Я тоже, – отвечаю я.

– И ты ведь здесь не только ради бесплатных напитков и закусок? – дразнится он.

– Ничего не имею против них, но нет, я определенно здесь ради тебя, – говорю я.

Он качает головой, словно поверить не может, что все это происходит на самом деле.

– Надеюсь, ты не считаешь, что ты единственная, кто облажался, – серьезно говорит он. – То есть да, поцелуй застал меня врасплох, но ты мне с самого начала нравилась. Надо было тебе раньше сказать, что я чувствую. Я просто… я решил, что такие девушки, как ты, не западают на таких парней, как я.

У меня вспыхивают щеки.

– Ты о чем?

– Ты крутая, ты управляешь собственной компанией и вроде как знаменитость, а я, ну, я сейчас облит пивом. Клиент целый кувшин опрокинул, – объясняет он. – Ты бы могла встречаться с кем угодно, ты и встречалась с другим, – ты даже помолвлена с этим другим была, – и все-таки ты здесь. Теперь понимаешь, почему мне как-то стремно, да?

– Но я не хочу просто с кем-то встречаться, – говорю я. – Радж, я хочу встречаться с тобой. Когда я с тобой, я могу быть собой. Стресс уходит. Мне по-настоящему весело. Ты понимаешь, насколько это важно, найти такого человека?

Я прямо вижу, как он начинает понимать; он стоял, робко прикусив губу, а теперь широко улыбается. Зачесывает пальцами волосы.

Краем глаза я вижу какое-то пятно. Я оборачиваюсь и вижу клиента, неловко мнущегося в паре шагов с двумя пустыми бутылками в руках.

– Э, можно мне счет, пожалуйста? – просит он, переводя взгляд с Раджа на меня и обратно.

– Ой, да, простите, – говорит Радж, сгребает пустые бутылки и забегает за стойку. – Напомните мне номер столика?

Я вползаю обратно на табурет и разворачиваюсь, чтобы опереться локтями на стойку. Мне легко, свободно, у меня чудесное настроение. После расставания с Блейком мне все время казалось, что я бреду через патоку: грустно, медленно, застревая на каждом шагу. Сегодня все изменилось. Мне хорошо, когда я что-то заставляю заработать.

Наконец возвращается Радж. Работать ему еще час, он спрашивает, посижу ли я с ним. Конечно, я говорю «да», и он автоматически наливает мне выпить. Вообще-то предполагается, что он на работе не пьет, но он и себе наливает.

– А что? Мы отмечаем, – говорит он, чокаясь со мной.

В промежутках между обслуживанием клиентов мы нагоняем, что пропустили. Радж рассказывает, как сокращает смены в «Золотых годах», потому что берет новых клиентов. Он теперь кодит для двух небольших проектов, помимо Кармен: хитрого календарного приложения и сайта по сбору пожертвований для женщины, которая на будущий год будет баллотироваться в сенат штата. Он накопил денег и подумывает, не взять ли отпуск, чтобы куда-нибудь съездить – может быть, в Берлин, если соберет группу друзей. Я рассказываю ему о своей жизни с меньшим воодушевлением, поскольку она в основном крутилась вокруг свадебных планов и надвигающегося на меня профессионального и финансового конца света.

– Могу я спросить, что случилось с Блейком? – говорит Радж, щурясь, как будто не вполне уверен, что хочет услышать ответ.

– Все кончено, – говорю я. – Мы с самого начала друг другу не подходили. Это было ошибкой.

– А свадьба? Ты ее отменила? – спрашивает он.

Я колеблюсь.

– Не совсем, – признаюсь я.

Я вижу, как у него на губах складывается вопрос.

– А разве свадьба не… скоро? – спрашивает он.

– В следующую субботу, – отвечаю я.

Его брови взлетают вверх.

– Это же, типа… – он делает паузу, чтобы сосчитать, – через девять дней?

– Ага.

Еще одна пауза, потом он спрашивает:

– И что будешь делать?

– У меня кончились идеи, – отвечаю я, печально качая головой. – Не знаю.

Он кривит губы и странно на меня смотрит. У него поблескивают глаза.

– Что? – спрашиваю я.

– Есть идея, – говорит он.

– Да?

– Я мог бы понарошку на тебе жениться, – говорит он.

Я смеюсь. Он нет.

– Чувак, это слишком, – протестую я.

– Я хочу сказать, если церемония без юридических последствий и это просто ради представления, я могу тебе помочь, – говорит он. – Я знаю, как эта свадьба важна для вашей компании. Ты слишком много работала, чтобы увидеть, как она исчезнет. Я помогу тебе выбраться.

Я понимаю, что говорит Радж, но не могу поверить, что он всерьез.

– Ты хочешь сказать, что притворишься женатым? – уточняю я. – В смысле, наденешь костюм, скажешь: «Беру», – все в таком духе?

– Ну, похоже, свадьба намечается пышная. Возьму напрокат смокинг, но да, – говорит он.

Я смотрю на него поверх стойки. Клянусь, кажется, у меня потеют внутренности.

– Это не слишком… – Я ищу верное слово. – Мило? Щедро? Безумно?

Он выпрямляется и снова проводит рукой по волосам. Его глаза встречаются с моими, пока он думает, как ответить.

– А если так, – наконец начинает он. – У меня уже были планы на после работы, но что, если ты пойдешь со мной? Попробуем всерьез. У нас будет свидание. Если все пройдет хорошо, тогда решим, что дальше.

– А я-то думала, что вечеринка-сюрприз – это лучшее, что ты для меня сделал, – говорю я.

Я не осмеливаюсь рассчитывать, что из нашего сегодняшнего свидания получится что-то хорошее – я и это могу испортить, я себя знаю. И я всерьез воспринимаю этот жест Раджа. То, что он вообще предложил мне помощь после того, что между нами произошло, поразительно. Я хочу удостовериться, что ему не будет неловко на свадьбе, если до этого дойдет. Но впервые за несколько недель у меня есть план, который может спасти «Украшения Бруклина». Это немыслимое утешение. Я перегибаюсь через стойку, чтобы обнять Раджа, потом отодвигаюсь, чтобы еще раз его поцеловать. Встаю, беру свою сумочку и жакет.