Поцелуй Иуды - Юлия Флёри

– Завтрак в постель? – рассмеялся её ошеломлённому виду Магницкий, но Ани решительно отказалась и устроилась за столом.

Она всё не могла понять, как же интерпретировать произошедшее. Что это было: демонстрация силы, обычное влечение, истинное желание или любой другой из десятка подобных вариантов в её голове.

– Что-то не так? – выдернул её в реальность мужской голос. Анита извинительно улыбнулась и торопливо схватилась за приборы.

– Не обращай внимания. Женские заморочки.

– Могу я узнать, какие именно?

Ани неуверенно улыбнулась.

– Лучше не стоит. Если вздумаю озвучить, меня и саму стошнит. – заявила она и принялась уплетать превосходную пасту. Не скрывая своего удивления, Анита уставилась на Магницкого. – Ты отлично готовишь!

– Спасибо. Я рад, что понравилось.

– Почему сам не ешь?

– А вот меня так и подмывает выяснить отношения. Ты говорить не желаешь, тогда, если позволишь, скажу я.

Магницкий выдержал трагичную паузу и отложил приборы в сторону. Анита старательно пережевала и уставилась на него в ожидании.

– Я не хочу тебя терять. И объяснить это действительно непросто. Я так чувствую. И… если хочешь… ставлю тебя перед фактом: ты больше не лезешь в это дело, не рискуешь своей головой, я всё решу сам. Как именно – тоже мои вопросы.

– И желание что-то выяснять отпало?

– Не язви. Ты вошла в эту квартиру сегодня, а выйдешь только тогда, когда я сочту это безопасным.

– Так резво взял меня в оборот… – неодобрительно качнула головой Анита.

– А у меня на тебя планы. Далеко идущие. Не знаю, что там у тебя за женские заморочки, но не нужно думать, будто сегодняшний секс это нелепая случайность или разовая акция. Я очень долго ждал тебя, Ани. Считай, почти всю сознательную жизнь.

– И твои слова можно считать признанием в любви? – выгнула она бровь. Магницкий вымученно сглотнул.

– Чем хочешь считай, только противостоять не вздумай.

– А моё мнение по этому поводу услышать не желаешь?

– Твоё мнение я видел воочию. Так сыграть не получится. – заявил он и Ани снова раскраснелась. – Надеюсь, я не испортил тебе аппетит?

От его слов Ани пришла в себя словно от внушительного толчка в спину. Торопливо доела и обтёрла губы подготовленной заранее салфеткой. Казалось бы, после подобной беседы можно отбросить все страхи, сомнения, и наслаждаться жизнью, а вот у неё подобный фокус не прошёл. Ей требовалось уединение, время для осмысления и принятия ответственного решения. Но Магницкий был из тех, кто разбрасывается подобными подарками. По крайней мере, оставлять её одну сейчас, он точно не собирался. В подтверждение таких невесёлых мыслей, он доел и протянул ей руку, предлагая пройти следом.

– Подыщем тебе одежду. – пояснил он. – Больно смотреть, как ты едва ни зубами впилась в этот несчастный плед.

Комната, в которую Магницкий привёл её, оказалась спальней. Пожалуй, это было то самое место, которое его брат действительно считал своим логовом. Множество кричащих мелочей, каких-то дорогих ему безделушек. Обычно, взрослея, подобные вещицы прячут в нижний ящик стола, здесь же, всё оставалось на виду. Стопка комиксов, какие-то значки, кружка с изображением неизвестной девушки. На столе несколько фотокамер, некоторые, вероятно, даже профессиональные. Повсюду рамки с фотографиями. На них Магницкий-младший с неизменной улыбкой. Если это фото с братом, то они всегда рядом. Даже в большой компании. Очень похожие внешне.

Оглядев всё это, Анита хрипло вздохнула.

– Что вас связывало? – уточнила, но боялась, что Магницкий не ответит.

Он же, как оказалось, подводных камней разглядеть и не пытался. Мягко улыбнулся. Тоже посмотрел на заполненные фотографиями полки, одну даже взял в руки. На ней Макс был ещё подростком. С забавными вихрами и наиграно серьёзным взглядом.

– Школьный психолог называла это гипертрофированной братской любовью. Возможно, некоторые слова я переврал, но суть понятна. Мы были очень близки. Всегда. Макс не знал отца, но переложил все его обязанности на меня и, кажется, его надежды я оправдал. Он был очень привязан ко мне. Многим делился, многое обсуждал, спрашивал советы. Когда ему было двенадцать, не стало ещё и мамы, и он переключился. Жаждал ещё больше внимания, больше любви и заботы. Порой значительно в этом перегибал. Ещё он ревновал меня. К работе, к девушкам, а когда я женился, то ревновал и к жене. Они вечно ссорились и никак не желали найти общий язык. Макс считал меня достойным примером во всём. Он говорил моими фразами, рассуждал, используя мои взгляды на жизнь, а когда подрос, даже ухитрялся отбивать у меня девушек. До сих пор не понимаю, как ему это удавалось! – Магницкий прикрыл глаза, вспоминая то весёлое время. – Был моей маленькой копией. Слушал музыку, которую слушал я, копировал вкусовые пристрастия, дорожил одеждой, которую умудрялся сорвать с моих плеч. Вот… как-то так.

– Перебор, тебе не кажется? – не разделяя добродушной иронии Магницкого, мученически поморщилась Ани.

– Да, есть немного… – охотно согласился он, но тут же был готов оправдать дорогого человека. – Я, собственно, потому и обратился к психологу. Иногда Макса заносило. Серьёзно заносило. Дело едва не доходило до драки, настолько сильно он желал доказать, что дороже и роднее человека у меня не будет.