Табу - Жасмин Майер

— Что именно?

— Так как вы вокруг памятника за ручку гуляли, а ты ее мороженым кормил! Мало разве? Сам тоже хорош, Тимур! И что ты в этой старухе бесплодной нашел?

Еще тогда. Еще тогда он все узнал, стучало в голове. Понятно теперь, почему только про один ее визит спрашивал. Только про него на тот момент и знал.

И, как опытному кукловоду, ему удалось разыграть дальнейшее, как по нотам.

— Проблемы? — нарисовался рядом охранник с парковки.

Понял, что Зойка, что одуревшая, сигналит и орет, чтобы я свалил с дороги. Что я и сделал, бросив напоследок:

— Знаешь, судя по машине, ты сильно продешевила, Зой. А он тебя поимел так, что долго теперь не отмоешься.

Она даже выскочила на этот раз, бросив поперек дороги заведенную тачку. Прямо в грязь и лужи ступила своими блестящими сапожками. Шуба повисла на одном плече. Рот скривился так что она опять стала похожа на ту большеротую загорелую Зойку.

— Ненавижу! — орала она. — Ненавижу тебя! Ничего такого я не сделала! Ничего! Все ведь живы? Так что ты от меня хочешь?! Нет у меня богатых родителей, самой приходится выкручиваться, как могу!

— Все живы? — хмыкнул я. — А ты знаешь, что Ксения руководила благотворительным фондом? Жизни детям спасала.

— Ничего подобного! Деньги она там мыла! — у Зойки затряслась нижняя губа. — Он сказал, что ее фонд только прикрытие! И журналисты сколько потом всего раскопали?

— А ты и поверила? Настоящие там были дети, Зоя. И болели тоже по-настоящему. И только благодаря Ксении и ее фонду, получали надежду на нормальную жизнь. Знаешь, что у нее лист ожидания был расписан на три года вперед? А после твоих слов никто из этих людей помощи так и не получил, Зой. Ни один ребенок. Но зато у тебя машина теперь есть красивая, круто же?

Ока покачнулась.

— Я же не знала… Откуда я могла…

— Сейчас вот знаешь. А помочь хочешь?

— Как? Что ты хочешь от меня?! Хочешь машину забирай, только забудь про меня! Думаешь, мне счастье это принесло? Да хрен там!

— Не нужна мне твоя машина. Интервью мне нужно. Твое. Одно. Скажешь, что давили на тебя. Угрожали изнасиловать, если не наврешь с три короба как раз перед выборами.

— Интервью? — она покачнулась на своих каблуках. — Но уже ведь все закончилось! Уже ведь никто ни о чем не помнит! Какое еще интервью?

— Кто надо, тот все помнит, Зой. Предложение мое ты слышала. Времени на раздумья не даю. У тебя его достаточно было, если ничего не надумала, то лишнее уже ничему не поможет.

— Тимур, — совсем тихо отозвалась она, утирая слезы. — Она что, правда помогала детям? Разве такие люди существуют?

— Ксения самый добрый и бескорыстный человек, которого я знаю. Так что существуют.

— Но она же… С тобой… Тебя…

— Совратила? Так в газетах писали? Зоя, да ты на меня посмотри, да? Не понимаю вообще, как в такую чушь могли поверить!

Лицо перекосило от рева, и я подтянул ее шубу, которая так и норовила сползти в лужу.

— Видишь, как все просто? А значит, несложно будет и всех остальных в обратном, верно? Твой единственный шанс, Зой. Давай, не тупи.

— А после этого я буду снова спокойно спать, Тимур? Вздрагивать от каждого шороха перестану?

— Какая же ты дуреха, Зоя. Прекрати уже рыдать. Все, все. Хватит.

— Но я же не зна-а-а-ала!.. Я же поверила-а-а-а!

— Хватит выть. Ответь, ты поможешь?

Она утерла слезы кулаком и решительно кивнула.