Мама для Одуванчика - Анна Мишина

Ася без умолку о чем-то рассказывает, а я никак не могу отделаться от мысли, что придется прожить без Влада целую неделю. На душе скребут кошки. С языка чуть не сорвалось признание, и теперь я жутко жалею, что не успела договорить. Эта недосказанность висит между нами и уже начинает давить. Мне кажется, что он ждет от меня этих слов, ждет, когда я сделаю первый шаг, а я уже и правда не могу молчать. Чувства, они разрывают изнутри и то и дело рвутся на волю.

— Варвара Дмитриевна, — влезает в мои мысли голос Аси.

— Да, Ась, — натягиваю улыбку и обращаю внимание на взволнованного ребенка, который от нетерпения уже полдороги буквально подпрыгивает на месте. Надо же, как бабуля ее очаровала.

— А мы пойдем же на речку с Васей? Я могу покупаться?

Вспоминая тот раз, когда моего Васеньку пришлось буквально спасать, чтобы избежать трагедии, я даже боюсь представить, что бы я делала, окажись там без Влада. И теперь по-настоящему трушу гулять с псом в его отсутствие рядом с буйной речушкой. Мало ли.

— Посмотрим по погоде, Ась, — стараюсь деликатно съехать с темы, так, чтобы не отказывать ребенку, отвечая сразу и на один, и на второй вопрос. Да и погода действительно начинает портиться. Небо заволакивают тяжелые свинцовые тучи. Того и гляди дождик начнется. А судя по раскату грома где-то вдалеке, еще и гроза.

И, собственно, так оно и случилось. Стоило нам только выйти из такси, которое затормозило у домика бабули, как с неба посыпались мелкие капли холодного дождя.

— Ой, дождь начинается! — кричит Ася, выскакивая на встречу встречающему нас с громким лаем Ваське.

— Бежим, Ась, — хватаю свою сумку с вещами и рюкзачок девчушки, и к тому моменту, как мы заскакиваем в дом, ливень уже не на шутку разошелся, а небо буквально в мгновение заволокли низкие чернющие тучи.

Вот и отдохнули. Порезвились на улице. Не тут-то было.

Погода нарушила все планы, и в итоге, до самого вечера мы с Асей и бабулей просидели дома. Я, устроившись на втором этаже с книжкой, под мерный шум дождя по крыше, а Ася с бабой Шурой на кухне взялись за стряпанье пирожков. Кто бы мог подумать, но, по словам Влада, у Одуванчика в последнее время проснулся интерес к готовке, и проводить время у плиты стало для нее чем-то увлекательным.

Уносясь в книгу и проглатывая страничку за страничкой, не заметила, как за окном потемнело. Отложила роман и прислушалась: с кухни доносятся тихие разговоры бабули и Аси, а еще звонкий лай Васьки.

И только я собиралась подняться с кровати, на которой, устроившись под пледом, пролежала весь вечер, как дверь в комнату приоткрывается и свой любопытный носик просовывает Ася:

— Можно? — смущенно улыбается девчушка, а я киваю.

— Конечно, заходи, Ась, — киваю и откидываю рядом с собой плед, приглашая присоединиться к “ничего неделанию”.

Ребенок проходит в комнату и неуверенно, словно чего-то опасается, присаживается на край кровати, пряча глазки. А следом за ней, по пятам, в спальню залетает Вася. И вот кто без стеснения забирается на кровать всеми лапами и падает у меня в ногах, довольно похрюкивая, когда тяну ладошку и треплю его за ушами.

— Как ваши с бабулей пирожки? — наглаживаю мягкую, густую шерсть любимого пса, который буквально млеет.

— Хорошо. Баба Шура меня научила заводить тесто, — гордо задирает носик ребенок.

— Здорово.

— Папа приедет, и я постряпаю ему пирожки, — говорит уже немного уверенней, подгибая под себя ноги. — Со щавелем. Баба Шура сказала, что даст мне с собой щавеля, — трогает детские губы робкая улыбка.

— Отлично. Думаю, Владу понравится, — улыбаюсь в ответ. — Если хочешь, я помогу.

— Угу, — кивает Ася, — хочу, — и замолкает, поглядывая на меня так, будто еще не все сказала. Я тоже молчу и жду, когда девчонка решится сама начать интересующий ее разговор. И, тяжело вздохнув, Ася наконец-то начинает:

— Варвара Дмитриевна…

— Варя, — перебиваю, мягко улыбаясь.

— Что?

— Просто Варя, ладно? Дома. Пусть Варвара Дмитриевна останется в школе, Ась, — тяну руку, приобнимая несмелую малышку за плечи и целую в розовую щечку. Ведь вижу, чувствую, что ей все же не хватает женского тепла. И я ни в коем случае не осуждаю ее маму. Мало ли. Никто не знает, какая у них ситуация и что у бывшей жены Влада в голове, но хочется хоть так поддержать только-только начавшую раскрываться людям Асю. Хоть я маму ей и не заменю, да и зачем, когда есть родная? Но поддержать, обнять и приласкать смогу, проникаясь к малышке с каждым днем все больше и больше.

Одно дело полюбить мужчину и совсем другое полюбить его ребенка. Но эта парочка похитила мое сердце раз и навсегда.

— Ладно, — приобнимает меня в ответ Ася, заползая и уютней устраиваясь у меня под боком. — Ты классная, — говорит неожиданно девчушка, укладывая свою головку мне на плечи и прижимаясь так сильно, что сердце щемит.

— Ты тоже, Ась.

— А вот моя мама нет.

Ну, вот он и тот самый разговор, который Ася так долго не решалась начать.

— Почему ты так говоришь, малыш? — машинально глажу ребенка по волосам, устремив взгляд в потолок.

— Потому что она меня не любит, — слышу обиженное в ответ.

— А почему ты так думаешь?

— Она не приезжает.

— Просто твоя мама очень занята. У нее много работы.

— Папа тоже занят, — по голосу слышу, как дует губы ребенок. — Но он рядом. И ты рядом. А мама нет. Она звонила мне сегодня, — тянет руку в карман кофточки Ася, выуживая оттуда мобильник. Словно доказывая, что не врет.