Мама для Одуванчика - Анна Мишина

Вопреки всему, неделя в командировке пролетает быстро. Экипаж с завидным рвением всю неделю изучает город, таскаясь по магазинам и местным достопримечательностям, а я предпочитаю отсиживаться в номере. Преимущественно. Исключением были пара дней, когда по наводке Кости выбрался в несколько торговых центров и прикупил девчонкам подарки.

И хоть лечу домой, должно быть легко и радостно, на на душе скребет дерьмовое предчувствие, что что-то не так. С нами. С Варей. Последнюю неделю девушка постоянно игнорировала мои звонки и сообщения, словно пряталась. И даже когда удавалось выцепить ее по видеосвязи рядом с Асей, поговорить толком мы не могли, а как только дочурка отлипала от экрана, Варя отговаривалась усталостью, занятостью или тем, что уже поздно. Хотя на часах едва-едва подползало время к девяти.

Что происходит? Понятия не имею. И от этого с каждой минутой паника просыпается все больше и больше.

Никитосу звоню, и тот партизан трубку не берет. Такое ощущение, что все резко решили объявить мне бойкот.

Из аэропорта выхожу, когда на улице уже стоит глубокая ночь, а время подбирается к часу. Быстро заскакиваю в свою машину, что как обычно оставил на парковке и несусь домой. Устал ужасно, вымотался жутко и не представляю, как буду улетать в такие длительные дальние рейсы дальше. Расставание с Варей становится едва ли не невыносимо и если так и дальше пойдет, придется разговаривать с руководством и проситься на внутренние рейсы. Потому что иначе я взвою в одной из таких командировок!

Проносясь по относительно пустым улицам, притормаживаю около цветочного и покупаю два букета. Один Аське, с ромашками, и один для Вари, с нежно-розовыми розами. Такие же, какие дарил на наше первое настоящее свидание.

И все. Дальше, не теряя ни минуты — домой.

Знакомый двор, подъезд, этаж и с довольной улыбкой проворачивая ключ в замке, выдыхая, понимая, что эта адская неделька закончилась. Открываю дверь, предвкушая, как зайду, тихо, чтобы не будить своих девчонок проберусь в спальню и наконец-то обниму свою Варю.

Однако первое, что бросается в глаза, сумка в прихожей и накинутая на нее кофта. Варины. Это был первый звоночек, что что-то не так.

Закрываю за собой дверь, стараясь не шуметь, и скидываю ботинки.

Во всей квартире темно, кроме кухни. Туда и иду первым делом, скидывая китель и останавливаясь на пороге.

— Варь? — говорю тихо, чтобы не разбудить Асю, которая явно спит.

Варвара же стоит ко мне спиной, сложив руки на груди, и смотрит в окно. Ощущение, будто она вообще не слышала моего прихода.

— Малыш… — говорю, делая шаг. Но от чего-то подойти к девушке и обнять не решаюсь. В воздухе буквально витает напряжение.

Слышу наконец-то хоть какую-то реакцию: вздох. Больше похожий на всхлип. Сердце подскакивает, и я уже дернулся в сторону девушки, но тут она оборачивается.

— Варя, что…? — но договорить она не дает. Перебивает.

— Привет, — ни тени улыбки на ее лице. И кто бы знал, как хочется ее обнять!

— Привет. Что происходит? — развожу руками, в которых все еще зажаты букеты, смотря в любимые глаза.

— Ты приехал, — невесомым движением смахивает со щеки слезинку, — я тогда пойду, — дергается вперед, пытаясь обогнуть меня, но я преграждая путь и обнимаю.

— Куда? Куда ты собралась? — откладываю цветы на стол и обхватываю любимое личико ладонями. — Я соскучился, Варь, — шепчу и тянусь к ее губам в желании поцеловать, но она отстраняется, упирается ладошками в грудь и отталкивает. Легко, но настойчиво.