Дочь торговца шелком - Дайна Джеффрис

– У нас есть кофе, сгущенное молоко, хлеб, масло, и больше ничего.

– Похоже на пир. Я пойду, – сказал он, отпуская ладонь Николь, но не более того.

Она ткнула его пальцем в ребра, и он убрал ноги.

– Но ты такая теплая, – прошептал Марк.

– Иди же! И оденься. Ты такой огромный! У Лан перепугается, если придет раньше.

Марк улыбнулся, выбрался из постели и замер, словно статуя Давида.

Николь засмеялась и бросила в него шаль.

– Прикройся! Самовлюбленный американец!

Он обернул бедра шалью и направился на кухню. Николь лежала в постели и размышляла, как же они счастливы вместе. Он пока не признался ей в любви, но она в его чувствах даже не сомневалась. Девушка редко вспоминала Сильвию. Казалось, ничто не может встать между ними. Николь закрыла глаза, предаваясь фантазиям об их будущем. Может, когда все закончится, они переедут в Америку или даже в Сайгон.

Марк вернулся с серебряным подносом, а Николь привстала посмотреть, что там. Она с удивлением обнаружила, что он вырезал два тоста в форме сердца, выложив их на тарелку с маслом и джемом, и украсил все цветками лотоса.

– Чем я заслужила такую красоту?

– Все дело в том, что ты самая милая и чудесная девушка из всех, кого я знаю.

– Ты ничего не забыл?

Она потупила взгляд.

– И это тоже! – сказал Марк и поцеловал ее в щеку. – Но сперва тост.

* * *

После второй задержки сердце Николь затрепетало. Неужели это правда? Она решила повременить и ни о чем не рассказывать, желая оставить эти теплые чувства при себе, пока не убедится во всем.

Выйдя на прогулку в платке, Николь заметила, что на улице гораздо меньше французов. Николь отправилась в пекарню проведать Ива и с ужасом увидела, насколько он похудел и побледнел. Тот расцеловал ее в обе щеки, но расспрашивать не стал. Он рассказал, что скоро упакует вещи и вернется во Францию. Как и многие другие, пекарь продал магазин за бесценок, и в Ханое его ничто не держало.

Полицейских на улице не было, хотя время от времени раздавались выстрелы из танков, от которых вздрагивали здания и люди. Николь уже не сомневалась в поражении Франции. Тогда Жиро утратит всякую власть. Больше она беспокоилась за безопасность Марка, но он хорошо говорил по-вьетнамски и умел незаметно появляться и исчезать.

Гуляя по любимым улочкам, она ощущала прилив сил. Никто не замечал Николь, а если раньше ее видели с Чаном, то решили бы, что она на стороне Вьетминя. Однако теперь девушка отказывалась выражать какие-либо взгляды. Свободно она чувствовала себя лишь во вьетнамских кварталах. Николь редко выходила к клиентам в магазине, но ей нравилось проводить время с У Лан. Подруги сблизились еще больше, став почти сестрами.

– Я принесла тебе книгу о Вьетмине, – сказала однажды У Лан. – Наверное, ты изучала лишь историю Франции.

Николь поблагодарила подругу, желая поскорее остаться наедине с книгой.

Поднимаясь на второй этаж, она пролистывала страницы, а когда уютно устроилась в кровати, то принялась читать об императорах и их жизни в Пурпурном Запретном городе в Хюэ. В золотых дворцах этого райского уголка император устраивал пиры и утопал в роскоши, окруженный наложницами, придворными дамами, служанками королевского происхождения, евнухами и даже женщинами-чиновницами. Когда император умирал, его хоронили в величественной усыпальнице, а простой люд жил в бедности, как и сейчас, при французах.

Николь затерялась в мире наложниц, многие из которых были дочерьми высокопоставленных чиновников. Девушка любовалась красочными иллюстрациями, изображавшими старинные парящие аодай. Так она придумала, что сделать с оставшимися запасами шелка.

Из книги она узнала о девяти рангах наложниц, в зависимости от постов, занимаемых их отцами, но с потрясением прочитала, что стоило наложнице перебраться в императорский город, и она больше не могла видеться с семьей. Девушек учили быть мягкими и послушными, удовлетворяя сексуальные нужды императора, причесывая его, одевая, приводя в порядок ногти. Николь увлеченно читала о традициях и искренне сочувствовала женщинам, заточенным в золотые клетки.

Она захлопнула книгу и приготовилась ко сну. Марк наведывался не каждый день, но рядом с ним она все больше чувствовала себя в безопасности. По ночам она погружалась в спокойный сон и впервые за долгое время спала без кошмаров.