Дочь торговца шелком - Дайна Джеффрис

Николь распахнула окна настежь. Она полюбила старый квартал с его пленительным ароматом жареного лука-шалота, узкими переулками, открытыми рынками, гвалтом торговцев, которые искушали вкусной едой. Она шла на поправку, но вскоре растущий живот мог стать проблемой. Улицы под этим ярко-голубым небом наполнялись ароматом карамели и пельменей, и Николь чувствовала себя безгранично счастливой. Когда в магазин ввалилась У Лан с двумя сумками продуктов, Николь с любопытством посмотрела на подругу.

– Что там у тебя? – спросила Николь, следуя за У Лан на кухню.

– Я научу тебя готовить по-вьетнамски по-настоящему. Твой шпинат на пару не слишком сытный, не говоря уж о том, что он делает с маминым пищеварением. Приготовим второй ужин.

– С чего начнем? – улыбнулась Николь.

– С разбора сумок.

Сперва она достала красный и зеленый латук, потом огромный пучок кориандра, немного сельдерея и другой зелени.

– Лимонный аромат, – принюхалась Николь.

– Посмотри во второй сумке.

Николь открыла ее.

– Домашняя белая вермишель. Так что мы будем готовить?

– Бун ча. Но ты пропустила самый важный ингредиент. Свинину. Мы нарежем салат, сделаем бульон и обжарим свинину на углях во дворе.

Они занимались готовкой в приятной тишине. Николь нарезала овощи, пока У Лан варила бульон.

Когда принялись за обжарку, воздух наполнился насыщенным сладковатым ароматом свинины. У Николь потекли слюнки, и У Лан наконец опустила мясо в бульон.

– Готово. Давай уже есть. – Подруга поставила перед Николь три миски – с лапшой, мясом и бульоном и нарезанной зеленью.

Николь последовала примеру У Лан, которая взяла салата, потом лапши, опустила все это в бульон и подхватила кусочек мяса.

– Очень вкусно, – сказала Николь, отправляя в рот вторую порцию. – Спасибо тебе. То, что было мне нужно. В следующий раз попробую приготовить бун ча сама.

* * *

Сквозь приоткрытые шторы пробивались лучи уходящего солнца, и Николь притаилась на втором этаже магазина. Снизу долетали французские голоса. Она попросила У Лан не выдавать ее и сказать, что она не знает о местонахождении хозяйки. Подруга сдержала слово, и вскоре незваные гости ушли. Из-за занавески Николь провожала взглядом их спины. Ее уверенность пошатнулась, когда она заметила среди них Жиро.

У Лан поднялась по лестнице.

– Ты слышала это?

Николь кивнула.

– А если они арестуют меня за то, что я приютила тебя? Мне стоит подумать о маме.

– Тебя не арестуют.

Николь убедилась, что полицейские ушли, и полностью задернула шторы. В этот момент У Лан бросила взгляд на ее живот, впервые заметив, как тот округлился.

– Боже, нет! Что же ты наделала! Вы даже не женаты.

– Не будь столь старомодной. Разве ты не рада за меня?

– С каких пор старомодно, чтобы у ребенка был отец? Ты беременна от Чана?

– Нет, мы были вместе лишь раз, задолго до того, как отправились на север.

– От Марка?

– Да.

– Разве ты не понимаешь, что не сможешь воспитывать ребенка здесь, ведь он не будет похож на вьетнамца. А сейчас…

Воздух вдруг стал свинцовым.

– Прошу, не говори никому.

– Конечно не скажу, но если французы снова придут, мне придется подумать о матери.

Николь кивнула.

– Нужно вывезти тебя отсюда, возможно во Францию, где твой ребенок не будет выделяться.