Случайный брак с боссом - Агата Лав

Рокот лопастей навевает воспоминания.

Я как-то жила вместе с мамой в жилом комплексе, рядом с которым была вертолетная площадка. Та относилась к кардиологическому центру. Так что я привыкла к монотонно накатывающему звуку. Я много раз видела, как взлетают и садятся вертолеты, но никогда не бывала в кабине.

Я провожу ладонью по темно-синей обивке сиденья. Макаров садится напротив, и дверь захлопывается. Ее задвигает высокий мужчина в белой рубашке с авиационными нашивками на плечах. Не знаю, считаются они за погоны или нет.

— Это захватывает дух, — говорю, как есть, чувствуя, что адреналина в крови становится все больше. — Ты уже привык?

— Привык. Но мне нравится смотреть на твои эмоции.

Он поправляет полы пиджака широким жестом. В кабине нет его помощников или охраны, мы снова наедине, а его сотовый не сигналит сообщениями или важными звонками. Он отключил его?

— Они живые и яркие, — добавляет Макаров, он подается вперед и упирается локтями в свои бедра. — Особенно, когда ты их не прячешь.

Мы отрываемся от земли.

Не знаю, как можно спрятать детский восторг вперемешку со страхом. Это волнительно в первый раз, все-таки между вертолетом и обычным гражданским самолетом большая разница.

— Черт, — выдыхаю с улыбкой, которую не могу стереть с лица, и с опаской смотрю на то, как земля становится дальше и дальше. — У нас же хороший пилот, да?

Макаров смеется.

— Отличный, — он ободряюще кивает. — Я как-то падал с ним и ничего…

— Макаров!

— Я шучу. Шучу.

Город под нами завораживает. Каменные джунгли смотрятся монументально, рисуя строгие линии высоток и автомобильные бесконечные потоки. Мегаполис шумит, гудит, живет безумными скоростями.

— Ты улыбнулась, — неожиданно произносит Макаров. — Тебе все-таки нравится мое чувство юмора.

— Нет, оно ужасное.

— Одно другому не мешает. Оно ужасное и оно тебе нравится.

— Это нервное, — я отмахиваюсь и снова заглядываю в окно. — Можешь начинать рассказывать анекдоты из журналов сканвордов, они мне сейчас тоже зайдут.

Алексей еще немного подается вперед. Его колено на мгновение задевает мое бедро.

— У меня проблема с анекдотами. Могу попробовать комплименты.

— Оу, — я выдыхаю с деланной капризной оттяжкой. — Снова? Ты уже сказал, что я красивая.

— Тогда побуду гидом.

Он пересаживается в мой ряд и занимает место слева. Невзначай становится ближе, с завидным мастерством посягая на мое личное пространство.

— Тут у нас…, — Макаров хмурится, пытаясь назвать улицу или хоть какой-то ориентир, но на ум ничего не приходит. — Москва.

Наконец, заключает он. А я отворачиваюсь от него, наклоняясь к стеклу, чтобы он не видел, что меня действительно слишком легко развеселить.

— Отличная экскурсия, Макаров. Только хорошо, что я за нее не платила.

— В пригороде прохладнее, — замечает он через некоторое время.

И накидывает на мои плечи пиджак, когда мы прилетаем на место. Вертолет садится сразу на участок загородного дома. Нас встречают, подсказывая, что дом не пустует. Макаров выходит первым, что-то бросает подоспевшему помощнику, а потом подает мне руку.

— Ищешь способ все-таки дотронуться до меня?

До кожи, а не одежды.

— Всего лишь хорошие манеры.

— Ну нет, — я качаю головой. — Я спущусь сама.

Я помню его слова, что ему трудно даются минуты пока он рядом, но не может прикасаться ко мне. А у меня нет никакого желания облегчать ему задачу. Тем более я не слепая и заметила, как он пробовал почву в вертолете.

Макаров испытующе смотрит на меня, но отступает.

— В доме кто-то живет? — спрашиваю, ступая на газон.

— Только персонал. Я раньше чаще приезжал. Хотел перестроить его. Притащил дизайнера из Франции, нашел компанию… Но остыл к этой идее.

Макаров игнорирует дорожку и ведет меня по зеленой поляне. Вокруг буйствует простор. При желании, здесь можно погонять футбол, причем по всем международным стандартам. Я угадываю неподалеку два гольф-кара, которые явно не пылятся. Без них не обойтись, если захочется осмотреть весь участок.

Мы проходим через парк. А дальше каменные ступеньки и выход к хозяйскому дому.

— Ох, — я шумно выдыхаю и инстинктивно торможу.

А как не остановиться?

Дом буквально придавливает своими размерами.

Я непроизвольно веду плечами. Я поняла из рассказа Макарова, что его мама работала на состоятельного человека, но все-таки думала, что дом будет скромнее. Зато теперь становится понятно, почему Алексей столь ненасытен в бизнесе. Если сразу задать себе заоблачную планку, то кроме работы можно ничего не увидеть в жизни.

— Где вы с мамой жили? — я отворачиваюсь от дома и ловлю взгляд Алексея.

— Тут есть дома для персонала, — Макаров указывает ладонью направление. — Там, если честно, так себе. С улицы выглядят хорошо, но внутри… Общежитие как есть. Они сейчас пустуют.

— Я бы взглянула на твою комнату.

Макаров уступает мне. Он ведет меня дальше, огибая главный дом. Мне же становится все равно на окрестности, я смотрю на него. На его уверенную походку, на то, как он внутренне собирается и становится серьезнее. Он пытается скрыть напряжение, но я чувствую его на уровне энергетики. От Алексея исходят покалывающие морозные волны.

И так осязаемо, что хочется протянуть руку и коснуться его плеча. Или вовсе ладони. Просто чтобы проверить, что она горячая.

В какой-то момент проход становится узким, и Алексей идет впереди. Мой взгляд утыкается в его широкую массивную спину. На нем белая рубашка, которая идеально подобрана к строгому пиджаку. Его пиджак по-прежнему на моих плечах, я трогаю его приятную ткань и впервые замечаю, что во внутреннем кармане что-то лежит. Похоже, на сотовый и бумажник.