Невинное развлечение - Джулия Куин

— Позови Гарри, — сказал Себастьян Эдварду. — Быстрее.

Молодой человек извинился и ушел.

— Сейчас Владимир вам поможет, — сказал князь Алексей, приближаясь к Себастьяну. Телохранитель окинул Себастьяна оценивающим взглядом.

— Он умеет лечить вывихнутые руки? — с сомнением в голосе спросила Оливия.

— Он многое умеет.

— Ваша светлость, — сказала леди Радленд, склонив голову. Все же этот человек князь, и этикет должен быть соблюден независимо оттого, сломана чья-то рука или нет.

Владимир что-то произнес по-русски.

— Он сказал, — пояснил Алексей, — что рука не сломана.

Князь схватил Себастьяна за плечо, и тот так взвыл, что Оливия вздрогнула.

Владимир сказал что-то еще, на что Алексей ответил, по-видимому, вопросом. Владимир кивнул, и прежде чем кто-либо успел отреагировать, они с Алексеем схватили Себастьяна: Алексей обхватил его вокруг талии, а Владимир — его руку чуть повыше локтя. Потом Владимир рванул руку и потянул. И Себастьян издал почти звериный вопль.

Оливия испугалась, что может упасть в обморок.

— Вам лучше? — спросил Алексей, глядя на своего несчастного пациента.

Себастьян был так ошеломлен, что потерял дар речи.

— Ему лучше, — уверенно сказал Алексей. — Рука еще несколько дней поболит. Это был… как это у вас говорится?

— Вывих. — Себастьян осторожно пошевелил пальцами.

— Да. В плече.

Оливия взглянула на Себастьяна. Выглядел он ужасно. Его трясло, он тяжело дышал, а лицо…

— Вам не кажется, что он слишком бледен? — спросила Оливия.

Леди Радленд, заломив руки, сказала:

— Может быть, надо… о!

Себастьян закатил глаза и упал на ковер, стукнувшись головой.

Гарри уже был на ступенях Радленд-Хауса, когда услышал вопль. Это был крик боли, и ему показалось, что голос был женский.

Оливия…

Его охватил ужас. Оттолкнув выходившего Эдварда, он влетел в дом, не останавливаясь, пробежал по коридору и, тяжело дыша, ворвался в гостиную.

— Что здесь… произошло?

Оливия была в полном порядке. Она стояла рядом с князем, который что-то говорил по-русски Владимиру, стоявшему на коленях возле… Себастьяна.

Гарри взглянул на кузена. Тот сидел, прислонившись к ножке стула. Он был бледен и придерживал одной рукой другую.

Дворецкий обмахивал его раскрытой книжкой «Мисс Баттеруорт».

— Себ?

Себастьян поднял руку и покачал головой, что, видимо, означало: не обращай на меня внимания. Гарри так и сделал и обратился к Оливии:

— Мне послышалось, что кричит женщина. — Его сердце все еще сжимал ужас.

— Это был я, — сказал Себастьян.

Гарри посмотрел на кузена с удивлением и недоверием:

— Это вопил ты?

— Знаешь, было очень больно, — обиделся Себастьян.

— Ти вопиль как маленький дьевочка, — еле сдерживая смех, проговорил Гарри.

— Нет никакой причины произносить это с противным немецким акцентом, — сказал Себастьян.

— Э-э, сэр Гарри, — услышал Гарри за спиной голос Оливии.

Он обернулся, бросил на нее взгляд и разразился хохотом. Без всякой причины. Только потому, что он долго сдерживался, а увидев ее, не смог удержаться. В последнее время она именно так действовала на его чувства, и он начинал понимать, что это не так уж и плохо.

Оливия, однако, не смеялась.

— Разрешите представить вас моей матери, — сказала она, кивнув в сторону стоявшей возле нее дамы.

Гарри тут же опомнился:

— Извините, леди Радленд, я не видел, что вы здесь.

— Вопль был ужасный, — сухо заметила она.

До этого времени Гарри видел мать Оливии лишь издалека, но сейчас он понял, что мать и дочь действительно очень похожи. В волосах матери блестела седина, а на лице уже были видны тонкие морщинки, но Оливия явно унаследовала черты матери. Судя по тому, как прекрасно выглядела леди Радленд, красота Оливии долго не поблекнет.

— Мама, это сэр Гарри Валентайн. Он снял дом напротив нашего.

— Да, я слышала. Я рада наконец-то с вами познакомиться, сэр Гарри.

Может, это ему показалось, но в голосе леди Радленд он услышал нотки предупреждения, будто она хотела сказать: я знаю, что вы вытворяли с моей дочерью, или: не рассчитывайте на то, что мы позволим вам приблизиться к ней еще раз.

А может, он все это вообразил.

— Что случилось с Себастьяном?

— Он вывихнул плечо, — объяснила Оливия. — Владимир его вправил.

Гарри не знал, беспокоиться ему или удивляться.

— Владимир?

— Да, — с гордостью ответил телохранитель.

— Это было… — Оливия подыскивала слово. — Поразительно.

— Я бы описал это по-другому, — возразил Себастьян.

— Вы вели себя мужественно, — постаралась поддержать его Оливия.

— Он много раз это делал, — вмешался князь, кивнув на Владимира, а потом посмотрел на сидевшего на полу Себастьяна: — Вам придется принять что-либо от боли.

— Опиум?

— Да.

— У меня дома есть немного, — сказал Гарри, положив руку на плечо Себастьяна.

— А-а!

— Извини! Я не хотел… — Гарри поднял глаза на присутствующих, которые смотрели на него так, будто он преступник. — Я хотел его поддержать. Просто похлопать по плечу, и все такое.

— Может быть, нам отнести Себа к нам? — предложил Эдвард.

Гарри помог Себастьяну встать.

— Поживешь у нас несколько дней?

Себастьян кивнул. У двери он обернулся и сказал, обращаясь к Владимиру:

— Спасибо.

Владимир улыбнулся и сказал по-русски, что для него было делом чести помочь такому необыкновенному человеку.

Князь перевел и добавил:

— Согласен. Ваше исполнение было великолепным.

Гарри переглянулся с Оливией. Его глаза смеялись. Но Алексей еще не все сказал.

— Почту за честь, если вы согласитесь быть гостем на моем приеме на будущей неделе. Он пройдет в доме моего кузена. Посла. Это будет праздник, посвященный русской культуре. — Он оглядел присутствующих: — Вы все, разумеется, тоже приглашены. — Он повернулся к Гарри, и их взгляды встретились. Князь пожал плечами, будто говоря: даже вы.

Гарри склонил голову в ответ. Похоже, он еще не покончил с этим русским князем. Если Оливия поедет на прием, он непременно тоже там будет.