Зависимость цвета вишни - Ася Сергеева

— Мне уже лучше. Ты меня исцелила, Полина.

Глеб, и правда, выглядит бодрее, чем вчера. Но это не повод отменять все лечение, зная Глеба, он бы уже побежал на работу. Не пущу, пока не вылечу.

— Если хочешь от моих лекарств отлынивать, то не выйдет, — строго предупреждаю, ставя ему снова градусник.

Глеб перехватывает мою руку, легонько зажимая в горячей ладони.

— Полина, а помнишь, мы договаривались оценивать наоборот, кто из нас насколько нужен друг другу по десятибалльной шкале?

— Что-то такое припоминается…

— Я тебе нужен на все десять баллов, — твердо так называет, будто думал над этим и точно уверен. Препод он и дома препод, даже в одних плавках.

— То есть, у меня и спрашивать не надо? Вдруг на девять? Вдруг на восемь?

— Нет, Полина. Только максимально и только я. Нужен очень. Теперь я это знаю, да-да-да.

По привычке хочется спорить, а в чем еще не придумала. В том, что он мне нужен, уж я и сама-то разобралась, беспокоило меня больше, насколько я нужна самоуверенному соседу с задатками воровать девичьи сердца. Моё вот украл и не стыдится ни капельки...

Второй день пролетел у нас легче, Глеб меньше горел. Лечение продолжалось, я была рядом, ненадолго только выходила в магазин. На третий день почти все проходило у нас так же, самое главное, Глебу заметно легчало. И я уже подумывала, что можно будет в конце недели попасть в академию, а после учебы сразу к нему.

Планы поменялись прямо с утра. На учебу встала, спала на диване Глеба в гостевой. Так и не перебралась к себе, но и Глеб не давал, он вообще такой, чтобы с ним на кровати.

— Полина, ты что, от меня заразилась? — препод-сосед поджидал меня под дверью ванной. Повернул к себе и начал осматривать.

— Нет, я только кашляю немного. Мне некогда болеть!

По времени успеваю завтрак приготовить, еще же новый чаек надо заварить. А вдруг без меня пить не захочет? Все равно заварю.

В спешке пытаюсь до кухни бежать, но такая слабость накатила, морозит, тело ломит неприятно.

— Все-все, набегалась, моя хорошая, — Глеб подхватывает меня на руки и несет в свою спальню. — Теперь я тебя буду лечить.

— Что? Нет-нет-нет!

Пытаюсь спрыгнуть с кровати.

— Буду-буду, все дни болезни с тобой проведу.

— Ты же сам еще не до конца здоров!

— Я в норме. Признаюсь честно, собирался, пока тебя не будет, рвануть в офис, там работы навалилось. В академии хоть коллеги прикроют. Но теперь никуда, вдруг ты лечение принимать не захочешь. Буду следить.

Ну и новости!

Сам меня собирался ослушаться, за это мой чаек заставлю месяц пить.

С сегодняшнего дня вообще, меня, больную, заграбастал в плен. Чем он будет лечить? Как лечить? Протестую! Лучше сама себе тихонько поболею по-соседству.

— Ты дома болел и я хочу дома. К себе перейду.

Сажусь на кровати и свешиваю ноги.

— Э, нет. Таких правил не существует. Оставайся у меня, привыкай.

Глеб обнимает меня, успокаивает, и снова укладывает в постель. В его руках быть хочется, а валяться на кровати — нет.

— Болеть я не хочу привыкать!

— Ну и я не об этом, — загадочно блеснул темнотой карих глаз, поправляя подо мной подушку.

Ах, он! Вспыхиваю возмущенно.

Прошу мне дать самой себя лечить, и что? Не дает! Глеб, оказывается, тоже хочет заботиться. Даже обещал готовить для меня. Видите ли, он прошел курс готовки у «шефа», и мне предстоит все уменья его оценить. Научила на свою голову!

— Глеб, это что же, значит,… и я тебе сильна нужна? — вырвалось при мысли, как меня окружили вниманием. Тут и захочешь сбежать — не дадут.

Он склонился надо мной, взгляд такой теплый, ласковый, словно лучики солнца в нем отражаются.

— Ты даже не представляешь, Полина, как сильно нужна. Десяти баллов будет мало, — чмокнул в щеку и поспешил готовить завтрак, чаек для себя и меня по моему же рецепту.

В общем, мы поменялись. Теперь я валяюсь овощем, часто сплю, то и дело в жар бросает. Открываю глаза и вижу — Глеб рядом. Спокойней становится и хорошо.

Ближе к вечеру только случилось у нас еще одно происшествие.

Просыпаюсь от приглушенного разговора Глеба по телефону. Присматриваюсь. По моему телефону говорит!

— Вы не волнуйтесь, Надежда. И мужу передайте, что я за Полиной слежу. Температура пока есть, но я не отхожу никуда. Забрал к себе и лечу, — замолкает, видимо, слушает собеседницу. — Ну а как бы я мог уйти? Ваша дочь же — моя девушка, она мне очень дорога. Да, конечно, буду вам звонить и держать в курсе.

Что-что?

У меня резко выпрямляется спина, принимаю сидячее и обалдевшее положение.

Сразу не поняла, какая Надежда, но это же мою маму так зовут. И что родители подумают? Не было парня, и тут на тебе, появился и лечит.