Мама для двойняшек босса - Николь Келлер

Когда я проходила подготовку к ЭКО, врач при заполнении карты, спросила группу крови у Алисы и Луки. Ответ Алисы почему-то врезался в память.

И сейчас я смотрю на результаты и не верю своим глазам. У двойняшек никак не может быть четвертой группы крови, учитывая группы крови их родителей! Никак!

Потому что такая группа крови у меня. И у Кнопки.

Тогда получается…это мои дети?!

Я, как обухом по голове ударенная, на негнущихся ногах все же принимаю вертикальное положение и держу равновесие. Как в тумане, бреду на выход и заказываю такси.

В машине меня неконтролируемо трясет, и я то и дело ловлю в зеркале заднего вида хмурый взгляд водителя. Он, видя мою дрожь, недовольно поджимает губы, но все же врубает обогрев. Но мне это никак не помогает. Это внутренняя дрожь.

Паша и Маша – мои дети! Мои! Уверена в этом и без генетического анализа! С самого начала я чувствовала, что они – мои малыши, мои солнышки. И эта родинка, как у Кнопки, и группа крови…сомнений нет, что я – их мать. И меня разлучили с моими детьми. И сейчас они находятся один на один с полоумной Алисой…

Но это отходит на второй план, когда я четко понимаю, что кто-то из них может спасти Кнопочку! Шанс есть! Моя малышка будет жить!

Этой ночью я не могу сомкнуть глаз. Брожу по квартире, как зверь в клетке, гипнотизируя стрелки на часах и умоляя их двигаться быстрее. У меня случайно в сумке оказалась пустышка Маши, и прямо с утра я намерена провести генетический анализ на установление родства между мной и моей дочерью. Потом я намерена спасти Кнопку, поговорить с Лукой и Алисой. Эти двое могут делать все, что хотят, но мои дети будут жить со мной!

Утром, наспех одевшись, заставив себя выпить кофе, потому что кроме него кусок в горло не лезет, и достав последние сбережения, я несусь в лабораторию. Заказываю экспресс-анализ, три раза повторив, что это срочно, и от него зависит жизнь человека. Вернее, сразу четверых людей.

Следующие два дня я буквально живу в палате Кнопки. Она спрашивает об отце, но я деликатно объясняю, что он работает, и пока не может к ней приехать. Она расстраивается до слез, и снова уверена, что не нужна папе, потому что он даже не позвонил.

Я тоже так и не смогла с ним связаться – его номер все еще отключен. Не хочу думать, что с ним что-то случилось, поэтому останавливаюсь на версии, что он внес меня в черный список. Понять бы еще, за что…Ведь перед отъездом он был нежен, заботлив и внимателен. Думаю, тут не обошлось без стараний Алисы. Грош цена тогда такому мужчине, если он безоговорочно поверил своей сумасшедшей женушке!

Через два дня я сжимаю в руках листок с результатами анализа. Он утверждает, что я – мама Машеньки. Без вариантов. Получается, что еще и Паши. Но как?! Как такое могло произойти, если мне должны были подсадить эмбрионов Луки и Алисы?!

Пока не забиваю голову этим вопросом, потому что у меня и без того полно проблем, которые нужно решать в кратчайшие сроки. Так как номер Луки по-прежнему недоступен, набираю номер приемной. Людочка наверняка знает другой рабочий номер босса.

– Алло.

– Люда, здравствуй. Это Рада Львова. Слушай, мне срочно нужен рабочий номер Орлова. Продиктуй, пожалуйста. Только не спрашивай ни о чем. Я позже все объясню.

– И тебе здравствуй, Львова, – летит высокомерный ответ. Я даже представляю, как она пожимает недовольно губы. – Номер я тебе дать не могу, потому что ты же начнешь названивать Луке Георгиевичу, а он заперся в кабинете с каким-то серьезным мужчиной и строго велел его не беспокоить.

– Что?! – вылетает из меня несдержанно. – Лука в городе?!

– Ну да…Прилетел несколько часов назад…

Я сбрасываю звонок, даже не попрощавшись с Людочкой. Дрожащими от гнева руками вызываю такси, забив адрес офиса.

Я заставлю тебя, Лука, сукин ты сын, поговорить со мной! И ты выслушаешь все, что я тебе скажу!

Глава 51

Рада

– Рада, что ты себе позволяешь? – вопит Людочка, грудью встав на защиту амбразуры. То есть двери кабинета босса.

– Пропусти меня, Люда. У меня важный разговор к Луке Георгиевичу.

– С чего бы вдруг? Ты же на больничном, – не может не уколоть Людочка. – Да и услышь меня: он занят. За-нят! Просил не беспокоить, у него важные переговоры.

– Подождут! – рявкаю, все же отодвигая в сторону секретаршу Орлова. – Это вопрос жизни и смерти!

– На каком основании…

– На таком, что я – мать его детей! – гаркнула так, что Людочка аж подпрыгнула.

Она ошарашенно смотрит, открыв рот, и хлопает глазами. Даже больше не сопротивляется, когда я ее огибаю и подхожу к заветной двери. Конечно, теперь у нее есть миссия поважнее – разнести сплетню по всем этажам офиса. Плевать. Пусть это теперь будет головной болью Орлова.

Распахиваю дверь и натыкаюсь на холодный взгляд серых глаз. Точно также Лука смотрел на меня в начале нашего знакомства. Он хмурится, и буквально буравит меня злым взглядом, смешанным с недоумением.

И, увидев такую реакцию Луки на свое появление, теряю всю злость. Все эмоциональные нагрузки, проблемы разом наваливаются на мои плечи, и силы покидают меня. Я чувствую адскую усталость и опустошение. Но я должна собраться ради Кнопки. Ради смысла моего жизни. Ради Паши и Маши, которых я, во что бы то ни стало, должна вернуть.

– Что ты тут делаешь, Рада? – в голосе Луки сплошная сталь, которая полосует меня, но я не чувствую боли.

– Лука, нам нужно серьезно поговорить, – я едва ли не умоляю. Плевать на унижение, я готова и не через это пройти ради своих детей.

– Говори, только быстрее, я тороплюсь. Меня дома ждут.

Такая простая фраза режет меня по живому.

Дома его ждут двойняшки. Дети, которых я выносила и с таким трудом родила. Мои дети. Наши с Лукой.

Эту правду я и хочу донести до босса. Потому что не намерена отказываться и отдавать кому бы то ни было своих малышей. Я буду бороться.

– Лука, это как раз по поводу двойняшек…

Босс тут же вскидывает на меня холодный и встревоженный взгляд, буквально пригвождая меня им к полу.

– Дело в том, что они…мои дети.

– Что за чушь ты несешь? А, самое главное,