Горизонтальная война. Снимая маски - Есения Маас

— Мама? — Она едва разлепила губы и заплакала. — Мамочка, это правда ты? Мама?

— Я, детка. Не плачь, ну же. Я здесь, я не умерла. Я здесь. — Меня саму затрясло от нахлынувших чувств. Вдохнув родной запах, я заплакала от счастья и переполнивших меня эмоций.

— Нам пора. — Рома возник из ниоткуда и подхватил меня под локоть. — Мария уже голос сорвала в криках, пошли.

— Никита? — Лиза уставилась на Рому и ткнула его в живот. — Предатель! Как ты мог меня бросить?!

— Лиза, детка, у нас очень мало времени, пошли скорее, — зачастила я, оглядываясь. — Он не бросал тебя, так сложились обстоятельства.

— А как же бабушка? — Лиза обернулась, безрезультатно ища Марию.

— Мы ей уже сказали, что ты у нас, не волнуйся, — хмыкнул Рома и поднёс телефон ко рту, чтобы перекричать толпу: — Всё в порядке, через пять минут будем в машине. Ей передали записку? Хорошо, встретимся на месте. — Он сунул телефон в карман и повернулся. — Мел, мы двигаемся очень медленно, не успеем вовремя. Давай её сюда.

Подхватив Лизу, он усадил её на плечи и размашисто зашагал.

— Эй, что если она увидит? — шикнула я.

— Неа, невозможно. С её ростом она даже тебя не рассмотрит.

Всю дорогу до дома Виктора Лиза не отпускала моей руки, как будто боялась, что я исчезну, стоит ей только разжать пальцы. Я пообещала, что всё расскажу, как только мы окажемся дома. В своём доме, где никто и никогда больше нас не разлучит. Только надо решить последний вопрос, и мы сможем уехать далеко-далеко, за океан.

— Подъезжаем, нас встретит Виктор. Диктофон не забыла?

— Нет. — Я погладила дочь по голове и поцеловала в макушку. — Только не понимаю зачем он нам, если у Виктора есть камеры в доме.

— Мы не можем быть уверены на сто процентов в его лояльности, поэтому диктофон — это подстраховка для нас. Поняла?

— Поняла.

Остановив машину у соседнего дома, Рома вышел первым и помог выбраться нам. Посёлок был хоть и небольшой, но количество домов перевалило за несколько десятков, если не больше. Шанс, что Мария что-то заподозрит был крохотным, но всё же был.

— Быстрее, она будет здесь с минуты на минуту, — нервно поторопил нас Виктор, открывая дверь на веранду со стороны двора.

Застеклённое помещение было полно различных растений и картин.

И зачем в такой температуре держать произведения искусства? Невпопад подумала я.

— Так, Роман, ты останешься здесь с Лизой, мы будем в гостиной окна которой выходят сюда. Мария будет видеть вас, но не слышать, если кричать не надумаете.

— Зачем? — вскинулся Белоярцев.

— Затем, что она должна видеть Лизу. Иначе откажется говорить. Мелания, ты будешь в нише у дверей в спальню, там есть портьеры, так что тебя не заметят, да и ниша за колонной находится. Глеб сейчас на другом этаже вместе с Ларисой, но она сейчас спустится.

— А Борис? — встряла я, прижимая к себе дочь.

— Он сейчас на деловой встрече, так что мешать нам не будет. Я не знаю сколько продлится разговор, так что есть смысл снять куртки, чтобы не упариться.

Едва я выпустила Лизу, передавая её Роме, как она закричала:

— Нет! Я никуда не пойду! Мамочка, ты опять пропадёшь?! Не хочу, пустите! — по её бледному лицу катились крупные горошины слёз. Во взгляде читался такой сумасшедший страх, что я на мгновение заколебалась, но всё же смогла сдержаться. Присев на корточки, притянула Лизу к себе.

— Милая, я буду в гостиной, а ты здесь, с Ником, между этими комнатами стёкла — ты будешь видеть меня, а я тебя. Не волнуйся, я больше никуда не пропаду. Обещаю.

Расцеловав её в обе щеки, я встала и вытерла лицо. Нужно успокоиться, иначе толкового разговора не выйдет. Лизкины слёзы, как обычно, выбивали из колеи.

— Пошли. — Виктор потянул меня к двери и буквально втолкнул внутрь. — Вот здесь ты будешь стоять, пока всё не закончится, и ради всех святых держи себя в руках, чтобы ничего не натворить. Камеры записывают постоянно, так что не волнуйся. Лариса выступит свидетелем, если понадобится.

— И всё же, я никак не могу понять, почему она согласилась предать собственную сестру. — Я покачала головой.

— Ты просто не знаешь корня всей проблемы, милая, — Виктор усмехнулся и оттянул узел галстука. — Большие деньги и связи развращают людей. Порой, они забывают о том, что они тоже люди и подвержены многим слабостям. История Марии началась ещё тогда, когда ей было всего семнадцать. Знал бы я всё это раньше, ни за что бы не связался с этой семейкой, но теперь имеем то, что имеем.

Кивнув, я сжала пластмассовую коробочку и шагнула в нишу, Виктор тут же задёрнул портьеру. Узкое место, в котором мне надо было простоять не менее получаса, а то и больше было чистым.

Хорошо, хоть пыли нет, с облегчением подумала я. Из-за спешки и суматохи, я даже гостиную толком не разглядела. Множество картин и небольших диванчиков с шёлковыми сидушками — вот и всё, что бросилось в глаза.

Господи, пусть сегодня ничего не случится. Я прикрыла глаза и вздохнула. Рома сможет защитить Лизу в случае чего. Минуты шли одна за другой, но так медленно, что я уже решилась на то, чтобы сесть боком.

Но не вышло.

Глава 23

— Где она?! — крик матери разнёсся по дому. — Куда ты её дел, сволочь?!

Кажется, она задыхается от собственных вопросов. Не пешком же шла, так почему так тяжело дышит?

— Снизь громкость, дорогая, — усмехнулся Виктор.

Отсюда мне не были видны их лица, так что приходилось только тщательно слушать. Палец сам собой нашёл кнопку и вжал её в корпус.

— Где Лиза? Где моя девочка?

— Вон там. — Видимо, Виктор показал на веранду.

— Кто с ней? — Отрывисто спросила Мария, опускаясь на диван.

— Один из моих людей. В данный момент, он отвечает за девочку головой.

— Ты… ты чуть не убил меня, негодяй. — Мать немного расслабилась, из голоса стало пропадать напряжение. — Зачем был нужен этот спектакль?

— Лиза моя внучка, а ты совсем не даёшь нам видеться, — начал спектакль Виктор.

— Лиза моя девочка, я никому её не отдам!

— Дорогуша, — усмехнулся Домогаров, — не забывайся. Ты ей никто. А вот я — родной дед, это докажет любая экспертиза.

— Ты не посмеешь её забрать! — взвизгнула Мария. — Я заслужила спокойную жизнь после