Горизонтальная война. Снимая маски - Есения Маас

Да он же издевается над ней!

— Есть как минимум три человека, что выжили. Один из них смог сбежать в последний момент, а двое были за несколько сотен метров.

— Нет-нет. — Мария стала дёргать волосы из своей причёски, всё больше походя на пациента психбольницы. — Я видела, Алиса сгорела, а её младший лежал на земле. Я видела!

— Витя. — Лариса Витальевна подошла к мужу и вытащила из сумки видеокассету. — Вот запись охраны. Она не оцифрована, но уверена, что с этим ты справишься без меня.

— Ты её сохранила! — Мария взвилась в воздух и замахнулась на сестру. — Ты обещала её уничтожить!

— Я и уничтожила, — усмехнулась та, становясь один в один как Глеб. — Это копия.

Я зажмурилась и снова открыла глаза. Я знала, что они похожи на мать, но в такие моменты, они словно сливались в одно целое. Тот же надменный взгляд и ядовитая усмешка, те же скрещенные на груди руки и постукивание пальцем по второй руке. Женщина-дьявол.

— Маша. — Виктор Алексеевич положил руку на её плечо и погладил. — Скажи, как ты это сделала?

— Газ, — забормотала та, смотря в никуда. — Я проткнула на кухне шланг и ушла.

— Когда это случилось?

— В день рождения Мелании, ровно десять лет назад. — Мария покачнулась и начала заваливаться.

— Э, нет, дорогая. — Виктор похлопал её по щекам. — Мы ещё не закончили. Милая, ты всё слышала? — сказал он громко.

Ух. Вот и мой выход.

— Да. — Я вышла из-за колонны, пряча руку с зажатым диктофоном за спину. — Всё отлично слышно.

— Т-ты! — Лариса переводила яростный взгляд с меня на мужа и обратно. — Ты жива?!

— Вашими молитвами, тётушка, — усмехнулась я.

— Виктор! Ты обещал, что Глеб не узнает!

— Она не скажет, ведь так, Мелания?

— Если вы о том, что я дочь Виктора, то да, я ничего не скажу, можете не волноваться, — фыркнула я. — В любом случае, спасибо за помощь.

— Условия меняются, — шикнула Лариса Витальевна, смотря в сторону веранды.

— Лариса, не надо. — Виктор опустил Марию на диван и налив в стакан воды из графина, выплеснул на её лицо. — Я ненавижу шантажистов.

— О, нет, дорогой. Это условие не для тебя, — хмыкнула она, вмиг превратившись в злую ведьму. — Я буду свидетельствовать против Маши только в том случае, если она, — Лариса ткнула в меня острым ногтем синего цвета, — не будет выдвигать против Глеба обвинений.

— Что? — Я поперхнулась. — Вы сошли с ума?! — крикнула, уже не заботясь о том, что кто-нибудь услышит. — Вы хоть знаете, что он делал со мной? Этот убогий наркоман держал меня на привязи и насиловал день ото дня! И вы хотите, чтобы ему сошло это с рук?

— Полегче. Это мой сын, и да, я знаю, что произошло. Но он моё дитя, и я буду его защищать, чего бы мне это не стоило.

— Но ведь на моём месте может оказаться любая другая! — У меня даже руки затряслись.

— Я позабочусь, чтобы этого больше не произошло, — хмыкнула она. — Я собираюсь увезти мальчиков в Швейцарию. Они начнут там новую, счастливую жизнь. Как и ты. Это равноценная сделка.

— Нет же. — Я закусила губу, чтобы не разреветься от досады.

— Хорошо. Подавай на него заявление, но он всё равно в тюрьму не сядет. Я не позволю. Зато имя Алисы никогда не очистится от грязи, и Мария не понесёт за её смерть заслуженное наказание.

— Вы отвратительны, — отшатнулась я.

— Решай. У тебя есть минута.

Обернувшись на веранду, я смотрела как Рома с Лизой играют и весело смеются. Моё желание против его. Моя месть, против его правды. На миг мне показалось, что я захлёбываюсь холодной водой и вот-вот утону. Но сморгнув выступившие слёзы, я сжала руки в кулаки и выдохнула. Я не могу так поступить. Не могу. Руки повисли вдоль тела. Повернувшись к Ларисе, я прошептала:

— Я согласна.

— Вот и хорошо, — с омерзительным облегчением сказал Виктор, о котором я совершенно забыла.

И в этот момент раздался визг, от которого заныли уши.

— Призрак!

— А? — Ох, блин. Мария пришла в себя и отплёвывалась от руки, которой Виктор зажимал ей рот. — Сама ты призрак, дура бестолковая.

Мария укусила Виктора за палец и отбросив его руку, поднялась, целясь ногтями мне в лицо.

— Когда же ты сдохнешь, наконец?! — Она шла на меня, сверкая глазами и кривя рот. — Когда ты очистишь мою жизнь от своего присутствия? Я убью тебя. Сама убью, раз Борис не справился с такой простой задачей. Удавлю, как животное, выпотрошу и брошу подыхать на дороге, — её голос звенел от напряжения и ненависти.

Мне стало страшно. В таком состоянии, она, чего доброго, действительно убьёт. Но тут помог Домогаров-старший, он скрутил её руки за спиной и оттащил от меня, пока она не переставала визжать и плеваться, что всё равно добьёт меня.

— Что за шум? — Дверь открылась, пропуская Глеба? Или это Борис? — Я только прилёг отдохнуть… — Потерев лицо, он поднял глаза и споткнулся. — Ты? Не может быть, тебя хоронили, я сам проверял отчёт патологоанатома…

— Боря, — прошептала в ужасе Лариса Витальевна. — Боречка, что ты здесь делаешь, сынок? Ты должен быть на встрече.

— Я так понимаю, что ты знала, о том, что эта сука жива? — Первый шок у него уже прошёл, так что он начал вести себя как обычно. — И решила скрыть это от меня? Не надо так делать, мамочка, ты всё только усложняешь.

— Б-боря… — Лариса Витальевна захлебнулась словами и посмотрела на сына со страхом. — Я сама только что узнала.

— Так значит, это твоих рук дело, отец? Ты никак не хочешь успокоиться и признать, что только мы с братом достойны твоего имени? Ты действительно хочешь смешать наш род с грязью, позволив этой безродной стать частью нашей семьи? — Борис посмотрел на Виктора холодными глазами в которых была пустота.

Боже, он такой же сумасшедший, как и его брат!

Я незаметно сунула диктофон в карман и натянула кофту, чтобы он не выделялся.

— Ты знаешь, кто она? — удивился Виктор, пропустив мимо ушей оскорбления.

— Знаю. Сделал тест. Ты слишком опекал её, слишком беспокоился. Всё было слишком. Сам виноват.

— Где твой брат? — нахмурился Виктор Алексеевич.

— Последний раз спал, когда я заходил. Ну и как мы будем решать эту проблему? — Борис встал напротив меня, в нескольких метрах. — Полагаю, что в новую автокатастрофу никто не поверит, да?

— Это был ты? — Я незаметно включила запись, немного выдвигая диктофон из кармана. — Ты всё устроил?

— Аварию-то? — усмехнулся Борис. — Не