Гарем-академия 3. Капитан - Варвара Мадоши

чудеса изобретательности, но как-то на один манер. Были тут талисманы и артефакты для создания иллюзий разного пошиба, для работы с маготехникой, в том числе и очень крутые (например, амулет, позволяющий отслеживать положение любого магфона, с которым придет в соприкосновение, и выводить информацию на парную зачарованную — то есть, как Даари видела, соединенную с амулетом каналами — специальную карту). Девушка, правда, тут же оговорила, что, разумеется, такая технология может законно применяться только службами безопасности и полицией. Даари видела, как жюри многозначительно покивало и сделало какие-то пометки в блокнотах.

— Фигня на самом деле, — шепнула Тоннар Даари. — Можно и для магфона чармик написать, который то же самое будет делать, только ни специального амулета, ни карты не нужно... То ли она на техническую неграмотность жюри рассчитывает... Хотя я бы не стала! Вон та, госпожа Оллен, она вообще-то пятьдесят лет назад была одной из тех, кто разрабатывал эти магфоны...

Даари с удивлением посмотрела на тихонькую, сонненькую госпожу Оллен, которая чуть ли не дремала у себя в кресле и которую Даари сочла какой-нибудь «заслуженной декорацией».

Кроме этого артефакта самой интересной, пожалуй, была чуда-лампа для ускорения роста растений с каким-то диковинным фиолетовым оттенком... Но Даари вспомнила, что она что-то такое видела в старом журнале, и что подобные лампы вроде бы уже используются в теплицах. У адептки, однако, имелся инновационный компонент: она чаровала такую лампу не на базе кристалла, а на базе обычной свечки. На взгляд Даари, херня полная — как обеспечишь пожаробезопасность теплицы? — но адептке аплодировали.

М-да, а Даари думала, у нее одной так туго с изобретательностью!

— Все, иди готовься, — Тоннар толкнула Даари локтем. — Нервничаешь, что ли?

— Есть немного.

— Ничего Вейкатша тебе не сделает! — снисходительно заметила Тоннар. — По крайней мере, до следующего года. А там еще что-нибудь придумаем.

Тоннар, должно быть, выкинула из головы тот давний разговор с Даари, когда она советовала придумать что-нибудь, чтобы убрать Вейкатшу. А может быть, просто никогда не верила, что продолжительная болезнь той и редкие появления в Академии в принципе связаны с действиями Даари.

И все-таки слова Тоннар немного успокаивали. Действительно, что Вейкатша может сделать? Не объявить же Даари преступницей перед всем честным народом! У нее и доказательств нет... наверное. Иначе давно бы обратилась в полицию. Интересно, стоит ли Даари с этого дня опасаться наемных убийц? Сколько вообще стоит найм убийцы, и есть ли у Вейкатши такие деньги? (Даари где-то читала, что наемные убийцы зарабатывали очень большие деньги, потому что это оставалось единственным преступлением, за которых карали по старым нормам — и наказывали не только преступника, но и его семью, причем по всей строгости. Если убийце полагалась казнь, то отцу и деду могло достаться пожизненное заключение — или матери и бабке, если убийцей была женщина. А самого убийцу могли в некоторых исключительных случаях казнить даже и четвертованием. То же касалось и заказчика...)

Впрочем, непосредственно на сцене Даари успокоилась: надо было делать дело. Не время паниковать.

Как они с девчонками договорились, Даари обратилась к ведущей конкурса с просьбой воспользоваться магическими каналами, уже имеющимися на сцене, и предупредила, что один-два осветительных прибора могут погаснуть.

Ведущая (молодая преподавательница, с которой Даари пока не пересекалась на уроках) согласилась, довольно снисходительно:

— Правила не запрещают уважаемой участнице попробовать!

Даари натянула перчатки на обе руки, чтобы не рекламировать, что способна дергать каналы левой рукой, и приступила к работе. Ей некогда было ловить на себе ненавидящие взгляды Вейкатши и вообще некогда о чем-либо думать: чароплетение требовало полной концентрации. Или, как принято было говорить раньше, работа поглотила ее с головой.

Наконец закончила. Артефакт, похожий на туго натянутый бубен (заготовку она заказала заранее, ее вынесли прямо на сцену), оказался у нее в руках, опутанный невидимой ни для кого кроме нее сеткой заклятья.

— Для демонстрации прошу подняться на сцену участницу моей команды Гешвири Утренний Лотос!

Эта часть соревнования потребовала больше всего подготовки и нервов: найти сертифицированного лекаря, которые снимает магические заклятья, и уговорить его участвовать. Без «карманных денег» Гешвири они бы не потянули: заработки Даари не достигали той величины, чтобы этот лекарь на нее даже посмотрел... Да и последние месяцы ее клиентская база слишком просела: народ в Академии просек, что она все равно снимает почти все, как выражалась Тоннар, «дебафы» и перестал их накладывать — или применял такие слабые, что жертва ничего не замечала и, следовательно, не обращалась к Даари. Тоннар грозилась перейти к агрессивному маркетингу и начать предлагать акции по полному обследованию для всех тех, кто чувствовал себя слишком уставшим и начинал получать плохие оценки, но пока у них не было на это времени: слишком сильно они вложились в Большой Турнир.

В общем, Даари слегка переживала: не сорвется ли что-нибудь у Гешвири в последний момент?

Не сорвалось: светило медицины поднялся на помост, важный, в традиционном халате, расшитом фениксами и солнцами. Представился; да впрочем, в Академии его и так знали — то был один из самых ангажированных частных лекарей Ло-Саарона, Даари чуть язык не прикусила, когда услышала фамилию! Его постоянно рекламировали на канале всеобщего оповещения — и цены не называли. Верный признак, что все очень дорого.

— Сейчас мы пригласим еще одну участницу нашей команды и одного добровольца из зала, — сказала Гешвири. — Я наложу на одного из них небольшое проклятье, а вы и талисман определите, на кого именно...

— Одну минуточку! — воскликнула ведущая, обворожительно улыбаясь. — Я думаю, накладывать проклятье должны не вы, уважаемая адептка, во избежание, а кто-нибудь из преподавателей. Чтобы исключить возможность сговора. Например...

— Позвольте мне, — раздался из зрительного зала голос госпожи Оорани Вейкат.

«Ну все, — подумала Даари, — дело труба!»

Глава 17. До первого ранения (без правок)

Пока госпожа Оорани Вейкат, строгая и величественная, как одна из древних богинь мщения, поднималась на сцену, Даари показалось, что прошли эпохи.

Но нет, даже ведущая не успела закончить свою речь.

— Госпожа преподавательница основ дипломатии также занимает должность старшей подательницы даров на празднествах Зимы и Осени во вдорце...

Ассистентка ведущей — вот ее Даари знала, то была Улана, одна из кандидаток в судьи! — мазнула по Даари тревожным взглядом, прилаживая на лацкане Вейкатши усилитель звука.

«Оговорено заранее», — поняла Даари. Вот почему Вейкатша не заявила в полицию!