Нечто чудесное - Джудит Макнот

Мир и люди, населявшие его, вновь стали такими же волнующимии манящими, как в ту пору, когда она, совсем еще девочкой, сидела на коленях удеда.

Один из поклонников поднес Александре бокал пенящегосяшампанского. Поблагодарив его нежной улыбкой, она поднесла бокал к губам.Наблюдая за танцующими. Стоявший на другом конце комнаты Родди поднял свойбокал в молчаливом тосте, и она ответила ему тем же. Родди Карстерз во многомбыл для нее непостижимым явлением, но она, как ни странно, по-своему любила егои была тому чрезвычайно благодарна.

Только однажды за все это время старая неприязнь вновьвсколыхнулась в Александре, когда он разгласил всему свету историю еезнакомства с Джорданом, которую девушка рассказала ему по секрету, взяв словоне говорить об этом ни единой душе.

В течение двадцати четырех часов весь Лондон бурлилсплетнями об Александре Таунсенд, в семнадцать лет спасшей жизнь самому Хоку.Не прошло и двух дней, как покров тайны, окружающей Александру, стал совершеннонепроницаемым. Популярность и число обожателей увеличились вдесятеро.

Когда Александра обвинила Родди в предательстве, тотуставился на нее как на совершенную идиотку.

– Дорогая моя, – небрежно протянул он, – я дал слово неговорить никому, как вы застрелили человека, чтобы спасти обожаемого Джордана,и сдержал его. Однако я не обещал молчать о том, как вы спасли его, ибо такойлакомый кусочек невероятно восхитителен, чтобы наслаждаться им в одиночку.Видите ли, ваш покойный муж, – объяснил он с пренебрежительной ухмылкой, – слылвесьма опасным человеком, которому лучше не переходить дорогу. Он был меткимстрелком и прекрасным фехтовальщиком, что испытал на себе не один соперник,включая лорда Уитмора и графа Грейнджфилда.

Хотя Александра была возмущена ханжеством обманутых мужей,простивших неверных жен, она старалась не судить их слишком строго. Она вообщестаралась никого не судить слишком строго, по собственному опыту зная, каковоэто – бить отвергнутой обществом. И потому застенчивые молодые люди толпилисьоколо нее, зная, что прекрасная герцогиня Хоторн никогда не унизит их нипрезрительным взглядом, ни язвительной насмешкой. Люди постарше и поопытнееедва не сражались друг с другом за право сидеть с ней рядом за ужином илипригласить танцевать, потому что она не требовала от них вестиутомительно-банальную, ни к чему не обязывающую беседу. Вместо этого они моглиговорить с ней на любые интересные темы.

Золотая молодежь восхищалась не только ее необычайнойкрасотой, но и искусством владения рапирой и старалась наведываться в дом наАппер-Брук-стрит как можно чаще и с утра пораньше в надежде увидеть, как онафехтует. Правда, им это позволялось крайне редко, зато все пытались сразиться сХоторном, чтобы произвести впечатление на прекрасную герцогиню и завоевать ееулыбку.

Однако всех превзошел молодой лорд Сивли, чересчурнеуклюжий, чтобы фехтовать, и чересчур робкий, чтобы пригласить ее на танец.Услышав, что леди Мелани Камден и престарелый помощник дворецкого Хоторнов.казавшийся совершенно глухим, зовут Александру уменьшительным именем, оннаписал и опубликовал «Оду к Алекс».

Не собираясь отдавать пальму первенства такому «молокососу»,как Сивли, уже немолодой сэр Дилбек, увлекавшийся ботаникой, назвал новый сортвыведенных им роз «Несравненная Алекс».

Остальные поклонники, раздраженные такой неслыханнойвольностью, тем не менее последовали примеру, и вскоре девушка навсегдапревратилась в Алекс.